Города Лифляндии и Эстляндии, приобретенных в 1710 году, теоретически могли бы преобразиться, обогатившись постройками, выполненными в свойственных для России стилях. Но воздействие последних оказалось ограниченным. Ревель и Рига были оживленными торговыми и культурными центрами, где заметным влиянием пользовались немецкие купцы и местная землевладельческая знать – их вкусы и определяли эволюцию архитектуры. Замки, соборы, частные дома в этих двух городах относились к периоду господства Ливонского ордена и отличались разнообразием стилей – готика, ренессанс, сдержанное североевропейское барокко. Храмы отражали многоконфессиональный состав населения, свойственный постреформационной Европе – здесь имелись лютеранские, кальвинистские, католические, униатские и православные соборы и приходские церкви, а также синагоги. Грациозные, устремленные ввысь ревельские храмы – Домский собор, церкви Святого Духа, Святого Николая, Святого Олафа – восходили к средневековой эпохе и были перестроены в позднеготическом стиле в XV веке. Ратуша (конец XIV – начало XV века) является образцом гражданской ренессансной архитектуры. Многие сохранившиеся здания торговых гильдий и жилые дома XVI–XVII веков свидетельствуют о тогдашнем богатстве города. Рига, как и Ревель, была прекрасным средневековым городом с величественными готическими соборами и многочисленными церквями более скромного вида: одни оставались католическими (Домский собор, церкви Святого Петра, Святого Иоанна, Святого Иакова), другие стали лютеранскими в XVI веке. Рижские светские здания, как и ревельские, говорят о богатстве местных гильдий и городского магистрата.

Русские власти не создавали значимых архитектурных акцентов в Лифляндии и Эстляндии вплоть до конца XVIII века, что отчасти объяснялось запрещением строить каменные здания где-либо, кроме Петербурга (1714–1741), а отчасти – либеральной политикой в отношении прибалтийских владений. Русское присутствие было более отчетливо выражено в Риге и ее окрестностях, чем в Ревеле, но и там, и там города и сельская местность сохранили свой немецкий по преимуществу облик. Здания, возводившиеся по инициативе русских властей, были выдержаны в стиле строгого барокко или раннего классицизма; кроме того, активное строительство вели представители местных немецкоязычных элит, столичных и провинциальных. Петр I, к примеру, велел возвести для своей супруги очаровательный летний дворец под Ревелем (1718; рис. 13.10), сдержанно-барочный снаружи, с роскошными интерьерами в итальянском духе (архитектор Никколо Микетти). Тот же стиль – раннее петербургское барокко – выбрал в 1730-е годы Бартоломео Растрелли, трудившийся над двумя курляндскими резиденциями Бирона, фаворита императрицы Анны: Курляндия еще не являлась частью империи, но входила в сферу ее влияния. В Риге российское влияние – если говорить о его раннем этапе – выразилось в загородных садах во французском стиле, разбитых по инициативе Петра I, и в оформлении церкви, переделанной из лютеранской в православную, на территории городских укреплений (1725–1726). Петербургское барокко прослеживается в отделке дворцов и православных церквей, сооруженных в 1740–1750-х годах. Но рижские и ревельские купцы и дворяне также прибегали к петербургским стилям, примеры тому – рижская ратуша (1765) и церкви и купеческие дома, возведенные в те времена в Старом городе. Православные церкви и дворцы русской знати в этих городах не имели специфически русского облика.