Рис. 13.7. Кусково, одна из двух подмосковных резиденций Шереметевых (1760-е годы), демонстрирует склонность богатой знати к различным причудам при обустройстве поместий: здесь есть сады, статуи, оранжереи, гроты, искусственный пруд. Фото Джека Коллманна

Однако облик застройки по определению не может меняться быстро, и поэтому особенности культурной трансформации России и имперской экспансии имели различное, порой ограниченное воздействие на архитектуру. Города Среднего Поволжья, к примеру, отставали от столиц. Рост экономики в XVIII веке вызвал активное строительство каменных зданий в Казани – Благовещенский собор кремля (1736), Церковь московских чудотворцев, для которой был выбран московский «нарышкинский» стиль, а не петербургское барокко, стоявшее ближе к европейскому. Старые церкви увенчивались барочными куполами. Поразительный Петропавловский собор (1726) в русской части Казани также является примером нарышкинского барокко, но отделан еще богаче (рис. 13.8). Этот стиль пользовался популярностью и в северных городах. Классицизм пришел в Казань лишь под конец XVIII века; его проникновение облегчил пожар 1765 года, создавший возможности для разработчиков городских планов. В следующие несколько десятилетий город изменил свой облик: возводились неоклассические строения, включая здания присутственных мест (1770-е годы), городскую больницу и Гостиный двор (1800).

Рис. 13.8. Петропавловский собор в Казани (1726), построен в стиле пышного московского барокко конца XVII века. Фото Джека Коллманна

С 1990-х годов в Казанском кремле стоит величественная мечеть, дополнившая ансамбль зданий в русском и европейском стиле; много других мечетей построено по всему городу. Однако в прошлом татарское население Казани почти не имело значительных сооружений, свидетельствовавших о его присутствии. Татар переселили из укрепленного центра частью за город, частью за реку Булак; в XVII веке строить мечети запрещалось (появилось лишь несколько деревянных, скромного вида). Центральная часть города в основном была отдана русским поселенцам, немногие сохранившиеся церкви того времени, необычным образом ориентированные на северо-восток, возведены на фундаментах мечетей. В XVIII веке уже существовало несколько густонаселенных татарских слобод, при Екатерине II запрет на строительство мечетей смягчили. В городе соорудили примерно десять мечетей, из которых сохранились две каменные – Апанаевская (1768–1771) и Марджани (1766–1770), выполненные в сдержанном барочном стиле без украшений.

Отставали от столиц и города Сибири. Тобольск, центр Сибирской епархии, где епископами были преимущественно украинцы, обзавелся храмами в пышном стиле украинского барокко – такими как церковь Святых Захария и Елизаветы (1757–1776), – господствовавшем в этом городе на протяжении большей части столетия. Деревянный Успенский собор XV века, в 1686 году перестроенный в камне (1686), но сохранивший оригинальный облик, в 1726 году получил «нарышкинские» купола. Петербургские классические стили стали внедряться лишь во второй половине столетия, но опять же, с временной задержкой. Церковь Михаила Архангела (1771) – пример сдержанного барокко, характерного для ранней петербургской архитектуры.