Однако слабость российских финансов была очевидной. До Екатерины II не предпринималось систематических усилий по образованию государственного бюджета. Дефицит рос, тогда как расходы (на войны, на демонстративное потребление при дворе, на жалованье знатным чиновникам) никем не контролировались. Доходами от прямых налогов было трудно управлять. До XIX века Россия извлекала выгоду из того обстоятельства, что европейская промышленность сильно зависела импорта. Однако в следующем столетии, которое ознаменовалось бурным развитием индустрии и сельского хозяйства в Европе, Россия не смогла идти в ногу со временем, и ее экономические достижения XVIII века пропали впустую.

* * *

Об экономике в XVIII веке: Kahan A., Hellie R. The Plow, the Hammer, and the Knout: An Economic History of Eighteenth-Century Russia. Chicago: University of Chicago Press, 1985; Мадариага И. де. Россия в эпоху Екатерины Великой. М.: Новое литературное обозрение, 2002; Jones R. Bread upon the Waters: The St. Petersburg Grain Trade and the Russian Economy, 1703–1811. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2013; Blanchard I. Russia’s Age of Silver: Precious Metal Production and Economic Growth in the Eighteenth Century. London: Routledge, 1989; Dixon S. The Modernisation of Russia, 1676–1825. Cambridge: Cambridge University Press, 1999; Ananich B. The Russian Economy and Banking System // The Cambridge History of Russia. Vol. 2: Imperial Russia: 1689–1917 / Ed. by D. C. B. Lieven. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. Р. 394–425. О железоделательной промышленности: Hudson H. The Rise of the Demidov Family and the Russian Iron Industry in the Eighteenth Century. Newtonville, Mass.: Oriental Research Partners, 1986.

Об экономических проблемах дворянства: Kahan A. The Costs of «Westernization» in Russia: The Gentry and the Economy in the Eighteenth Century // Slavic Review. 1966. № 25. Р. 40–66.

О финансовых институтах и политике в отношении окраин при Екатерине II: LeDonne J. Ruling Russia: Politics and Administration in the Age of Absolutism, 1762–1796. О сборе ясака в Сибири: Lantzeff G. Siberia in the Seventeenth Century: A Study of the Colonial Administration. Berkeley: University of California Press, 1943.

Глава 16 Надзор и контроль при осуществлении имперской экспансии

Глава 16

Надзор и контроль при осуществлении имперской экспансии

Ранее мы рассмотрели вопрос о том, в какой степени Московское государство, при всей его терпимости к различиям и склонности не вмешиваться в дела местного управления, поддерживало сильный контроль со стороны центра. В этой главе мы почти не станем поднимать тему вооруженного насилия; совершенно ясно, что российское государство, которое в XVIII веке почти постоянно вело войны, использовало принуждение для покорения и усмирения народов. Достаточно привести несколько примеров. При расправе с восставшими донскими казаками Булавина (1708), как считается, погибло 90 % населения северной части земель войска Донского. По мере возведения новых укрепленных линий в степи такое же насилие употреблялось в отношении башкир, калмыков и казаков, совершавших набеги на них. Завоевание Крыма в 1770–1780-е годы сопровождалось громадными разрушениями и потерями. Войска Суворова, по имеющимся оценкам, истребили 20 тысяч жителей Праги, предместья Варшавы, при его штурме в 1794 году. В основе крепостного права лежали обыденное, повседневное насилие и угроза насилия. XVIII век не принес новых способов принуждения.