Но счастье оказалось совсем коротким. Через пару недель случилась беда.

Как всё произошло я знаю только по рассказам очевидцев. В тот день было совсем по-весеннему тепло, так тепло, что дорожки в нашем парке сплошь покрылись проталинами. Светило солнце, ветра не было, и наши подопечные совсем расслабились. Палаты опустели, остались только те больные, кто был на постельном режиме или кому ещё рано было выходить на улицу. Остальные разбрелись по парку в разные стороны, подставляя весенним лучам замученные туберкулёзом физиономии. Ансамбль «Каверна» поредел и превратился в дуэт: накануне я отправила соседа Сергея продолжать лечение в санатории. Светлана и Лабецкий шли по дорожке к озеру, перепрыгивая, как школьники, через лужи. Времени до обеда оставалось ещё много, и они решили съездить в посёлок, погулять, зайти на почту за свежими газетами, заглянуть в магазины. Для этого надо было выйти на шоссе, где была остановка автобуса, то есть перейти на другую сторону озера через злополучные мостки. Снег, который никто зимой не убирал, покрывал скрипучие доски толстым слоем, и плотный накат, образовавшийся под десятками пар ног ежедневно переходящими мостик туда и обратно, подтаял на солнце и стал очень скользким. Лабецкий пошёл через мостки первым, чтобы потом подать руку своей даме, но, дойдя до середины переправы, вдруг поскользнулся и рефлекторно схватился за трухлявые перила. Поручни тут же переломились и, падая в озеро, Лабецкий увлёк их за собой. Вода под мостками не замерзала даже в сильные морозы: быстрое течение промыло здесь глубокую протоку. Сергей плохо плавал, длинная дублёнка, в которой теперь могли поместиться два отощавших от болезни Лабецких, мгновенно намокнув, потянула его вниз, а тяжёлые скользкие перила сильно ударили по голове. Видимо, он потерял сознание и стал тонуть. Как ни странно, «девушка-спагетти» среагировала мгновенно: сбросив куртку, сиганула в озеро вслед за ним, и, схватив его за воротник, умудрилась подтащить утопленника к берегу, который был совсем близко. Не зря говорят, что в состоянии аффекта человек способен проявлять чудеса физической силы! Тут подбежали другие больные, гулявшие вдоль озера, кто-то помчался в корпус за врачами, кто-то, стянув раскисшую дублёнку с Лабецкого, пытался делать ему искусственное дыхание — Сергей не дышал.

У нашего главного хирурга Виктора Николаевича есть фантастическая особенность появляться именно там, где он в данный момент особенно нужен. Накинув медицинский халат поверх хирургического костюма, он спустился в вестибюль больницы, чтобы купить в киоске свежие газеты. В этот момент с берега озера, где случилось несчастье, прибежал за помощью кто-то из больных… Виктор — почти двухметрового роста, мастер спорта международного класса по лыжам. Можно представить, как он бежал! Схватив на руки Лабецкого, мокрого, тяжелого, без сознания, не дожидаясь каталки, которую, разбрызгивая лужи, уже везли ему навстречу, также бегом он помчался обратно в больницу… Виктор у нас — единственный специалист, владеющий методикой бронхоскопии. В общем, он удалил воду из лёгких Лабецкого через бронхоскоп и отдал его реаниматологам, которые вернули больного к жизни. Я не мешала им работать, не путалась у них под ногами. Часа два, обмирая от страха, я просидела в дежурке реанимации, но подошла к Сергею только тогда, когда он заснул после капельниц. Смотрела на него спящего и просчитывала, чем это всё кончится. Я могла предположить несколько вариантов исхода этой печальной ситуации. Ни один из них не был благоприятным. Но на сегодня было выполнено главное: Лабецкого спасли. Таким, как наш Виктор, надо ставить памятники при жизни. Беречь надо таких людей, дорожить ими. Жаль, что моё мнение по этому поводу почему-то никто не спрашивает…