— Да… — Выдавил он, словно выдохнув из себя последние остатки воздуха.

Подавив в себе волну острой жалости, Ирина тихо вышла из палаты.

О тяжести состояния больного, о предстоящей ему операции полагается извещать родственников. Начала я с бывшей жены Сергея, но на мой звонок по домашнему телефону, указанному на титульном листе истории болезни, никто не ответил. Я с трудом отыскала в своём письменном столе визитную карточку старого генерала, которую он мне оставил при посещении несколько месяцев назад.

Ответила мне какая-то женщина, по голосу, видимо, немолодая, с застарелым украинским акцентом. Лабецкий когда-то говорил мне, что за стариком ухаживает пожилая домработница-украинка, испокон веку живущая в его доме. По-видимому, это была она.

На мою просьбу пригласить генерала к телефону, она ответила не сразу.

— Его нет… Мы похоронили его месяц назад.

Я от неожиданности растерялась, не сразу сообразила, что надо сказать.

— Простите… Простите, я не знала… А Вера Владимировна? Я ей звонила, но никто не отвечает.

— Вера? Так Вера уехала в свою Германию. Она ведь замуж за немца вышла и уехала в… Я никак не могу запомнить, в какой город, название немецкое, очень трудно запомнить. Она приезжала на похороны и потом уехала. Она через полгода должна приехать, чтобы наследство оформить. А кто спрашивает?

Продолжать разговор было бессмысленно, и я повесила трубку.

Звонить на прежнее место работы Лабецкого мне не хотелось. Очевидно, там не было людей, которые искренне беспокоились бы о его здоровье. За всё время пребывания у нас никто не приехал его навестить. Визит генерала не в счёт. Нет, кажется, заезжал ещё какой-то молоденький гаишник, который представился его приятелем.

Вечером накануне операции вернулась Наталья. Как-то ей удалось получить сертификат досрочно. Она просидела возле Сергея всю ночь, хотя ему провели премедикаментацию, и он до утра спал на высоко поднятых подушках. Утром она помогла санитарке его раздеть и, полусонного, сама отвезла его на каталке в операционную. Профессор-хирург вызвал из института свою операционную сестру и анестезиолога, с которыми всегда работал в бригаде. Я хорошо это понимаю, ведь я тоже без Натальи — никуда. И Виктор не возражал, операция была слишком ответственна и сложна. Осторожно просочившись вслед за Натальей в коридор оперблока, я увидела, как хирурги встали по обе стороны операционного стола, после чего послышался грозный окрик Виктора.

— Лена, где вы там все? Закройте дверь!

Старшая операционная сестра с виноватым видом выставила нас с Наташей на лестницу.