В первые недели после приезда Нэнси я делала вид, будто мы с Эзрой все еще на связи. Перечитывала его старые сообщения в телефоне. Но вскоре она стала нарочно отпускать всякие странные комментарии в самые неподходящие моменты и сеять во мне сомнения. Она в те недели вообще была жутко мрачная, постоянно читала про какое-то произошедшее в Ирландии изнасилование и переключала телик с канала на канал, пытаясь найти репортажи об этом деле. Я как раз собиралась поискать в интернете информацию об использовании соли в религиозных ритуалах, но тут Нэнси потянуло на разглагольствования. Сверкая глазами, она принялась в подробностях пересказывать мне тот случай. Девушка уже хотела уйти с вечеринки, а он взял и стащил с нее брюки. У нее были месячные. Начал все Пэдди Джексон, а Стюарт Олдинг потом к нему присоединился. В помещение заглянула какая-то женщина, но девушка не сопротивлялась, и она, увидев это, просто ушла.
Я вышла из комнаты, а Нэнси стала орать еще громче, так что голос ее разносился по всей квартире. И вот на следующее утро она рассказала подруге, что ее изнасиловали, и та предложила пойти в полицию. Но девушка отказалась. Сказала, что не решится выступить против «Ольстер Рэгби». Им ничего не будет. Я бы заявила на них, если бы была уверена, что их посадят. О, добавила Нэнси, тут еще приводят пост, который один из них написал:
Мы все первоклассно трахаемся. Прошлой ночью пустили тут одну по кругу. Ну и угар, прямо карусель на карнавале.
Мы все первоклассно трахаемся. Прошлой ночью пустили тут одну по кругу. Ну и угар, прямо карусель на карнавале.
А в конце марта всех четверых оправдали. Читая это, Нэнси непонимающе щурилась. Я хотела было что-то сказать, но тут она убежала в ванную, и там ее вывернуло.
В итоге я тоже стала читать про этот случай. Пэдди Джексон объявил, что подаст в суд на любого, кто посмеет назвать его насильником. Я послала Нэнси ссылку на ролик с Ютьюба, где толпы на улицах Белфаста и Дублина скандируют: «Засуди меня, Пэдди!» А еще кинула статью, где говорилось, что всех этих парней выкинули из команды. Она не ответила. Но сообщения в Вотсапе перечитала несколько раз.
В начале апреля она где-то подцепила глазную инфекцию. Читать ей наверняка было больно. Я спросила, не принести ли ей что-нибудь из аптеки. А она, кажется, расстроилась, что я заметила ее распухшие веки и гной в уголках глаз. Мы как раз ехали в автобусе на другой конец города, когда она дочитала «Шесть детей» Марка Форда и сунула тонкую книжечку в синей бумажной обложке мне.