О том, что это единственная работа, которую мне удалось найти из-за студенческой визы, я не упоминаю. Платят мне девять долларов в час.

Должно быть, это много времени отнимает?

Ну, не всем же быть рок-звездами, отвечаю я, прикасаясь к лицу. А потом смотрю на выпачканные бронзатором пальцы.

Кстати, утром я получил хорошие новости. Конечно, такие предложения часто обламываются, но… Вроде бы одну из наших песен хотят использовать в ремейке «Чего хочет женщина». Фильм будет называться «Чего хочет мужчина». Долли утверждает, что дело решенное, но кто его знает. Ты первая, кому я рассказал. Он достает мобильный и кивает. И кстати, не считая той кислоты, что я принял в церкви в Портленде – ну и чумовые же глюки от нее были! – я уже два месяца чист.

Он показывает мне приложение с виртуальной картой звездного неба, потом кладет телефон на стол и принимает покаянный вид.

В этом месяце я отложил триста долларов, чтобы отправить пострадавшим из Сирии. И вдруг понял, что в марте примерно столько же истратил на кокаин.

Ну ведь ты все равно вносишь свой вклад в экономику, в шутку возражаю я.

Эзра утыкается лицом в ладони и смотрит на меня сквозь раздвинутые пальцы. Как давно мы с тобой не виделись?

Я пожимаю плечами, словно вовсе и не считала дни. И беру в руки меню. На каждую накрывающую меня волну возбуждения приходится откат в виде гнева и боли, которые я не должна ему показывать. Я никогда не занималась сексом с парнем, который бы после мне не перезванивал. Как я сказала Лекси – я не из таких девушек.

То есть ты – единственное исключение? – отозвалась та с неожиданной горечью.

Но в Эзре мне всегда это нравилось, даже казалось сексуальным. Я вообще люблю быть исключением из любых правил.

Что ж, говорю. Давай посчитаем. Когда ты вернулся с гастролей?

Отвечает он почему-то уклончиво – около месяца назад, кажется. Ну и свистопляска была. Интервью, фотосессии. Мне едва хватало времени репетировать.

Кстати, в подарок Лекси на день рождения я купила пеньюар, сообщаю я.

Прекрасно, отзывается он. От нас обоих?

Какое-то время я молчу. Но он на меня не смотрит, поэтому я отвечаю – если хочешь.

Он вдруг замечает на столе мои наушники и начинает распутывать провод. Что ты с ними такое делаешь?

Мне хочется облизать его пальцы. Ой, отвечаю. Сама не знаю.

Эзра на секунду отвлекается от развязывания узелка и поднимает на меня глаза. Даже не представляю, о чем ты сейчас думаешь.

Ну, отзываюсь я, черепа вроде для того и придуманы, разве нет? Они ведь не стеклянные.