— О да, теперь припоминаю. В аэропорту я сразу пошла в бар и начала пить. Милый Джонни не такой строгий, как мой муж Билл. И у меня в сумке было много таких маленьких бутылочек на время полета.

— Когда самолет приземлился в Женеве, вы уже отключились, — говорит доктор. — Вас вынесли на носилках. В машине скорой помощи вы очнулись и начали бушевать. Им пришлось вколоть вам успокоительное.

— А где Джонни сейчас?

— Вчера он вернулся в Америку. Вы были в очень скверном состоянии, мадам Фергюс.

— Не припомню, это моя мать поместила меня сюда?

— Да. И ваш муж. Я написал вашей матери в Париж и попросил ее переслать мне сюда кое-что.

— Что именно?

— Какие-нибудь памятные вещицы из вашего детства, фотоальбомы, в таком духе, — говорит доктор. — Полагаю, они могут пригодиться в ходе лечения. Как способ воссоединения с прошлым..

— Зачем?

— Чтобы проследить путь в настоящее. Узнать, как и почему человек оказался в нынешнем положении.

— Удивительно, что мамà рассталась с фотоальбомами, особенно чтобы помочь мне.

— Она сделала это через своего поверенного на весьма жестких условиях.

— Как это похоже на мамà. И где эти фотоальбомы сейчас?

— Здесь, на вашем прикроватном столике. Прошу вас, посмотрите их, когда сможете. И я бы охотно посмотрел их вместе с вами. Мы можем их обсудить. Разумеется, когда вы будете в состоянии.

— Мне надо выпить.

— Ах, здесь выпивки не будет, мадам Фергюс. — Доктор качает головой. — В этом я могу вас уверить. Мы ввели вам лекарства, чтобы побороть белую горячку. Алкоголь вам, скажем так, противопоказан. Помните, вы здесь лечитесь от алкоголизма.

— Разумеется, и не первый раз. Я приехала сюда добровольно?

— Да.

— Джонни привез меня на самолете, да? Джонни Фергюс, брат Билла.

— Совершенно верно.