Мне почти тринадцать, я стою на тротуаре, по обе стороны которого выстроились немногочисленные близкие друзья, приглашенные на бракосочетание. Среди них сэр Джон и леди Дашвуд, которым поручили присматривать за мной, и леди Даш-вуд держит меня за руку. Свободной рукой я машу мамà, когда она проходит мимо, но она слишком занята прессой и позирует фотографам, а потому не замечает меня. Школа на лето закончилась, и я была в Ванве с папà, Тото и Наниссой. Потом меня послали в Лондон присутствовать на свадьбе, но Тото остался с папà в Ле-Прьёре и присоединится к нам позднее. Дядю Леандера я пока знаю мало, но, кажется, он человек добрый и со мной всегда очень мил. Сейчас он мимоходом смотрит на меня, улыбается и легонько кивает, отчего мне делается хорошо и я симпатизирую ему еще больше.

Приема после церковной церемонии не будет. Дядя Леандер купил в Гэмпшире поместье, называется оно Херонри и расположено на реке Тест, а поскольку с недавних пор он снова полюбил рыбалку, завтра мы на все лето отправимся туда.

Когда в сентябре я вернусь в Хитфилд, мамà и дядя Леандер поедут в Америку навестить его семью и познакомить их всех с новой женой, сначала родителей в Нью-Йорке, потом родных и друзей в Чикаго, а дальше они махнут в Калифорнию, где живет один из его братьев.

Венчание длится недолго, затем мамà и дядя Леандер сразу же уезжают на его гоночном «мерседесе». У дяди Леандера в Лондоне есть квартира, где он и мамà проведут брачную ночь, хотя и в разных спальнях. Позднее сэр Джон и леди Дашвуд отвезут меня к ним. Я все еще скучаю по Марзаку и дяде Пьеру. Жизнь продолжает меняться. Вернее, мамà продолжает менять жизнь.

2

2

Дядя Леандер, мамà и я нынче утром едем на поезде в деревню Уитчёрч, Гэмпшир. Шофер дяди Леандера, мистер Джексон, встретил нас на станции. Это высокий, худощавый мужчина с прямой осанкой, одетый в черную шоферскую форму и фуражку.

— От имени всего персонала Херонри, графиня, — сказал мистер Джексон с легким поклоном, — позвольте мне в первую очередь пожелать вам большого счастья. И вам, сэр, тоже наши сердечнейшие поздравления.

— Должна напомнить вам, мистер Джексон, — ответила мамà, — что я больше не графиня, а просто миссис Маккормик.

— О да, конечно, мэм, — кивнул мистер Джексон, — увы, сила привычки. — Он обернулся ко мне: — А кто эта очаровательная юная леди?

— Моя дочь, Мари-Бланш, мистер Джексон.

— Барышня Мари-Бланш, какое красивое имя, — сказал мистер Джексон. — Как поживаете? — Он протянул мне руку. Пальцы были необычайно длинные, тонкие, рукопожатие легкое, сухое. — Очень рад познакомиться, юная леди. Если я могу сделать ваше пребывание здесь приятнее, говорите сразу.