Все это Билл считает лишним подтверждением, что я испорченная богатая девчонка. Поначалу он явно ничего такого не замечал, потому что сам был ослеплен романтичностью моей явно гламурной жизни — ну как же, француженка, объехавшая весь свет, вдобавок член невероятно богатого семейства Маккормик. Но я его в заблуждение не вводила. И походить на его мать не старалась, боже сохрани, походить на эту толстую, безвкусную, хотя и очень милую женщину в унылых платьях и толстых очках, с волосами, собранными в маленький тугой пучок. Ну почему Билл воображал, что я вдруг по волшебству приобрету хозяйственные и материнские навыки оттого только, что мы женаты и у меня есть Билли?
Ближе к середине моей беременности Билл перестал приезжать днем в коттедж и заниматься со мной любовью, опасался навредить ребенку. Так что я лишилась даже этого небольшого развлечения. Теперь он приезжает в Уинчестер, как только удается вырваться хоть на пять минут, приезжает повидать сына, поиграть с ним, рассмешить его, а это легко, ведь Билли веселый малыш. Билл приезжает уже не ради меня, он мчится сюда и выскакивает из джипа, как, бывало, спрыгивал с велосипеда возле коттеджа, со счастливой улыбкой на лице, но теперь не обнимает меня, не смеется, как раньше, а спешит к сынишке, на меня вообще почти не смотрит. Действительно, уделяет больше внимания цветной няне Сисси, чем собственной жене.
— Чем вы с Билли сегодня занимались, Сисси? — спрашивает Билл, подхватив мальчика на руки и тетешкая.
— Мы долго гуляли в коляске, мистер Фергюс, — отвечает она, — с Нади. Миссис Фергюс тоже была с нами. — Обо мне они говорят так, будто меня в комнате нет, будто я ребенок.
— Отлично, Сисси. Билли скушал весь свой ланч?
— Вы же знаете, мистер Фергюс, конечно, скушал. Все до крошки. Этот мальчик любит кашку!
Потом Билл говорит:
— Ладно, я ведь на минутку, пора обратно на базу. — Он крепко целует Билли, передает его Сисси и, если вспомнит, быстро чмокает меня в щеку и говорит: — Хорошего дня, лапочка!
А я думаю: хорошего дня для чего? Для гулянья с Сисси, толкающей коляску с младенцем? Очень весело. Потом Билли еще раз целует сына, выбегает на улицу, запрыгивает в джип, закуривает «Кэмел» от зажигалки «Зиппо» и мчится прочь, так же быстро, как и приехал.
Знаю, я испорченная, неблагодарная, инфантильная маленькая дрянь, которой никак не следовало выходить замуж, а тем более заводить ребенка. Мамà права, мне надо было, по крайней мере, выйти за богача и иметь полный дом прислуги, выполняющей черную работу.