Мамà разослала объявления о нашем бракосочетании, и в газетных отчетах о нем, опубликованных, пока мы уезжали на медовый месяц, было напечатано, что она якобы высказала прозрачно-равнодушное одобрение: «Мы рады этому браку, он славный парень».

Как я и опасалась, первая же встреча с мамà после свадьбы показала, что на самом деле она отнюдь не рада. Я навестила ее и папà в отеле «Амбассадор-Ист» на следующий день после нашего с Биллом возвращения в Чикаго. Едва я вошла, как мамà обрушилась на меня:

— Ты все разрушила, Мари-Бланш, все, что я годами старалась делать ради тебя; все, ради чего я тяжко трудилась, чтобы обеспечить тебе надежное будущее. Ты бросила все ради этого деревенского мужика, нищего игрока в поло. Господи, о чем ты думала, дура ты этакая? У тебя вообще нет мозгов? Неужели ты не понимаешь, что приняла ужасное решение, которое скорее всего разрушит остаток твоей жизни? Твоему мужу тридцать один, а у него даже настоящей работы нет.

— Есть у него работа, — запротестовала я. — Билл продает страховки. И кстати, мамà, он в армии, в следующем месяце ему надо явиться на офицерскую подготовку в Теннесси.

— Ах, в самом деле, ты сделала прекрасный выбор, Мари-Бланш. Какое светлое будущее! После того как я познакомила тебя со множеством симпатичных молодых людей в Чикаго, из хороших семей, с деньгами, ты сбегаешь со страховым агентом из Огайо. И намереваешься жить с ним на армейской базе в Теннесси. Там тебе будет очень весело, дорогая.

— Смотрите на вещи положительно, мамà. По крайней мере, я не сбежала с ирландским драматургом-коммунистом.

— Я начинаю думать, что даже он был бы предпочтительнее. Ирландец, по крайней мере, был находчив. Ты дура, Мари-Бланш.

— Да, мамà, знаю, вы всегда так говорили.

Несмотря на то, что она не одобрила наш брак и откровенно не жаловала Билла, через несколько дней мамà и папà Маккормик пришли на стадион «Чикаго Армори» посмотреть игру Билла и его команды 124-го полка полевой артиллерии против Детройта. Игра была последняя, потому что матчи по конному поло приостановили до конца войны. Думаю, папà, который симпатизировал Биллу и хорошо к нему относился, уговорил мамà тем вечером пойти на стадион. Вдобавок Билл устроил нам места в лучшей ложе, а мамà редко упускала возможность появиться на публике и на следующий день блеснуть на страницах светской хроники.

Команда Билла одержала победу, он, как всегда, забил несколько мячей и был звездой вечера. Я очень им гордилась, гордилась, что я его жена. Меня не волновало, что у Билла нет ни настоящей работы, ни денег. Этот матч состоялся 7 декабря 1940 пода, в мой двадцатый день рождения. и весь мой мир снова менялся.