– Валентина Владимировна, – подбежал мужчина в бордовом пиджаке. – Вручаете третья, специальная девушка отведёт вас за кулисы заранее.

– Кому вручаю?

– Сейчас-сейчас, – он распахнул папку с бумагами, зашелестел листами. – В номинации «Снятие порчи и возвращение мужа».

– Вы это серьёзно? – прыснула Валя.

– С госпожой Рудольф согласовано, – развёл он руками, – она вас с этим в новостной блок красной строкой запустит.

– Быстро смотри влево! – ткнула её в бок Вика.

Валя обернулась. Совсем неподалёку стоял Горяев, объясняющий бородатому старцу:

– Никто не против экологических программ, но в бюджете на это пока нет денег!

– Привет, – подошла Валя сзади.

– Кстати, познакомьтесь, – ловко отстранился он. – Известная телеведущая – Валентина Лебедева. А это Глеб Пафнутьевич Веткин, защитник живой природы. Вам бы его в передачу пригласить.

Старик мёртвой хваткой вцепился в Валю и стал с нажимом рассказывать про вырождающиеся сосновые леса и пересыхающее Аральское море. Валя хотела перемолвиться словом с Горяевым, но не могла вывернуться из клешней брызгающего слюной защитника живой природы.

– Я не решаю вопрос приглашения на передачу, – защищалась она.

– Мною разработана программа спасения российских лесов! – почти кричал старик. – Наш девиз: отрывать в туалете метр бумаги аморально!

Горяев почему-то отошёл на пару шагов и наблюдал за её диалогом с сумасшедшим, а приглашающие в зал звонки всё не звенели и не звенели. Но тут к нему хозяйской походкой подошла породистая, чуть полноватая дама. Она только закончила говорить по сотовому и прятала его в дорогую сумочку.

– Жена, – просто представил Горяев и громко добавил: – Валентина Лебедева – героиня последних публикаций обо мне. А вот и сама Вика!

Пол стал уходить у Вали из-под ног, и она суетливо закивала.

– Очень приятно, – кивнула жена, даже сказала своё имя, но Валя не расслышала, потому что оглохла от страха. – В жизни вы ещё лучше, чем на экране. Какая милая у вас девочка, какая серьёзная. Витюш, пойду поговорю с Крюковыми, они тоже здесь.

Скользнула взглядом, оценила Валину провинциальность и зажатость. Для неё, выросшей в семье крупной советской номенклатуры, Валя проходила по ведомству горничных, домработниц и массажисток.

– Подожди. Хочу, чтоб нас сняли вместе, – Горяев взял жену за руку.

– Только быстренько, – скривила она губы. – Ты знаешь, как я всё это не люблю.