Конечно, закон имеет исключительно важное значение. Законы и институции защищают нас от ущерба, наносимого дурными гражданскими страстями; кроме того, закон часто предшествует формированию достойных чувств и направляет их. Мы, конечно, не хотим ждать, пока большинство людей полюбят друг друга, прежде чем мы начнем защищать гражданские права наиболее уязвимых групп. Ханна Арендт ошибочно полагала, что мы должны дождаться расовой гармонии в обществе, прежде чем принимать законы против дискриминации[481]. Наоборот, сила закона была необходима, чтобы положить начало – пусть болезненному и медленному – процессу эмоциональных изменений, который все еще продолжается. Вооруженная федеральная полиция, которая защищала юношей и девушек, поступивших в университеты Юга, предшествовала эмоциональным изменениям в южных штатах. Федеральные агенты были маяком надежды и защитой для угнетенных, способствуя тем самым постепенному изменению общественных настроений. Все это кажется достаточно очевидным.

Однако наш проект – это не исследование эмоциональных следствий хороших законов. Это более тонкое и пространное исследование того, как публичные стратегии могут помочь хорошим законам, влияя на эмоциональный климат публичной культуры. Оно основывается на предположении о том, что хорошие законы редко возникают или остаются стабильными с течением времени без эмоциональной поддержки. Таким образом, пока мы думаем, как защитить права меньшинств посредством законов (ожидая, что они сами по себе повлияют на общественное отношение к меньшинствам), одновременно мы должны также думать о формировании такого эмоционального климата, который поддерживал бы хорошие законы и институции. Например, весьма успешные попытки Мартина Лютера Кинга – младшего укрепить надежду и сформировать новое представление об истории и сущности нации оказались важным дополнением к политике президента Линдона Джонсона и других, кульминацией которой стал Закон о гражданских правах 1964 года. Национальный праздник, посвященный наследию Кинга, является одной из стратегий укрепления и дальнейшего развития эффективных законов в этой области. Хотя, как и большинство подобных стратегий, этот праздник уязвим перед апатией и рутинизацией, поэтому он нуждается в постоянном обновлении. (Эта опасность присуща большинству стратегий, которые мы используем для поддержки эмоций. В разжигании любви такого типа важную роль играет удивление. Вот почему – и это понимали Тагор и Уитмен – нам необходимо привлекать новые поколения творческих личностей, способных создавать новые и захватывающие образы. Но мы также должны признать, что действительно великое произведение искусства, подобно великой дружбе, может постоянно пересматриваться, в нем могут открываться новые возможности или же что-то привычное может в новом контексте открыться с совершенно иной стороны.)