Теперь давайте обратимся к более ранней речи Рузвельта. Война в буквальном смысле была еще далеко, но отношение Рузвельта к экономическому кризису по духу близко к отношению Черчилля к чрезвычайному военному положению. Как Черчилль, Рузвельт ведет дугу от страха к надежде и солидарности, но в типично американском духе на место империи приходят опора на собственные силы и христианская мораль[493].

Рузвельт, как и Черчилль, начинает с обещания говорить откровенно: американцы ждут, что он обратится к ним «с прямотой и решимостью, как того требует нынешнее положение нашей страны». На протяжении всей речи Рузвельт настойчиво описывает нынешнее состояние нации как состояние войны, говоря, что мы должны взяться за «эту задачу так, как мы действуем в чрезвычайных военных условиях». Его политика – это «направления атаки». Американцы – это «дисциплинированная, преданная армия»; он берет на себя руководство «великой армией нашего народа, направляя ее на целеустремленное решение наших общих проблем». Он лишь просит широких властных полномочий «для борьбы c чрезвычайной ситуацией». И все же в самом начале он использует другой центральный мотив: проблема не настолько серьезна, чтобы ее нельзя было решить с помощью американской изобретательности и уверенности в себе. Она не сравнится с «испытаниями, которые наши предки одолели, ибо верили и не страшились». И действительно, его самая первая характеристика экономического кризиса содержит в себе сочетание мрачной оценки ситуации с радостным напоминанием о том, что это не та проблема, которая лежит в основе идентичности Америки:

С таким настроением мы встречаем наши общие трудности. Они, слава Богу, касаются только материальных вещей. Текущие показатели снизились до фантастического уровня; налоги выросли; наша платежеспособность упала; на всех уровнях власти сталкиваются с серьезным сокращением дохода; средства обмена заморожены в торговых потоках; промышленные предприятия повсеместно приостанавливают работу; фермеры не находят рынков для своей продукции; многолетние сбережения тысяч семей обесценились. Самое главное – перед множеством безработных граждан встала серьезная проблема выживания. И не меньшее число людей трудятся в поте лица своего, мало что получая взамен. Только неразумный оптимист может отрицать мрачную реальность текущей ситуации.

С таким настроением мы встречаем наши общие трудности. Они, слава Богу, касаются только материальных вещей. Текущие показатели снизились до фантастического уровня; налоги выросли; наша платежеспособность упала; на всех уровнях власти сталкиваются с серьезным сокращением дохода; средства обмена заморожены в торговых потоках; промышленные предприятия повсеместно приостанавливают работу; фермеры не находят рынков для своей продукции; многолетние сбережения тысяч семей обесценились. Самое главное – перед множеством безработных граждан встала серьезная проблема выживания. И не меньшее число людей трудятся в поте лица своего, мало что получая взамен. Только неразумный оптимист может отрицать мрачную реальность текущей ситуации.