– Стало быть… все еще можете примириться.
– У меня настроение как-фишка-ляжет. Но я об этом подумаю. Едва ли станет хуже, наверное.
Мод отомстила Элизабет тем, что заставила ее петь первую арию Блонды из «Похищения из сераля»[146]. Элизабет изо всех сил старалась держать высокие ноты. После она описала Мод еще одну арию Моцарта, которую помнила, – темой в ней была влюбленность в саму любовь, и несло ее ветром чистого желанья. Мод нашла
Присцилла не ответила на ее письмо. Элизабет отметила, что послано оно было только вчера.
– Но я же отправила его со срочной доставкой и сама ходила на почту. – Мод позвонила Уолтеру. Письмо доставили нынче утром.
– Такое облегчение. У Присциллы все хорошо?
– Насколько мне известно.
– Вы это о чем?
– Я не вижу ее в последнее время.
– Я все равно не понимаю.
Мгновение спустя Уолтер произнес:
– Она здесь больше не живет.
– Ох господи… куда ж она уехала?
– Она в студии Фиби Льюисон. Я сунул ваше письмо ей под дверь.
Мод записала номер телефона.
– Простите, Уолтер.
– Все в порядке. И не беспокойтесь о ней. Уж кто-кто, а Присцилла о себе позаботиться умеет.
Мод понимала, о чем он. Позвонила Присцилле в студию. Услышав голос матери, та повесила трубку.
– Боже мой, что я наделала?