– У нас в Олбэни есть ультрасовременный Медицинский центр. Съездите туда.

Элизабет согласилась, Мод ее записала, и назавтра они туда заехали по пути в большой город. Ортопед прописал сильные спазмолитики, запретил любые нагрузки и назначил ей на следующую неделю анализы. Полин говорила о волшебнике-иглотерапевте где-то за Карнеги-холлом; туда они приехали слишком поздно и его не застали – да и к Присцилле, как обещала, Элизабет заехать не успела.

Мод очень понравился второй выезд, хоть она и пожалела, что Элизабет не дала ей снова свидеться с Джорджем. Подруга сказала ей:

– Зная вас, вы лишь привяжетесь. Как бы там ни было, вам еще каяться за всю свою моногамную жизнь.

Возвращаясь на машине домой на следующий день, Мод спросила у Элизабет:

– Как вы стали такой, как сейчас? Из-за матери, которая что надо? Случилось ли какое-то откровение, от которого чешуя отпала от глаз ваших?[148] Предполагаю, на них у вас некогда была чешуя, как у всех нас, обычных смертных?

– Моя мать! Она никогда и не давала мне вообразить, что я не «обычная смертная», особенно в те дни, когда мне хотелось стать балериной или кинозвездой. – Элизабет за рулем подбавила газу в редком потоке машин середины утра. – Я думала, она и нацеливалась на то, что я должна быть как все остальные.

– Держите карман шире.

– У меня как бы случилось откровение. Вы когда-нибудь наблюдали за божьими коровками?

– Элизабет, прошу вас – никаких историй о природе.

– Сами спросили, помните? Ладно. Скажем так, я наткнулась на некое безымянное существо неопределенного размера у себя на заднем дворе…

– Все равно верится с трудом.

– …и, понаблюдав некоторое время за тем, как оно выкидывает несусветно безумные коленца, я так расхохоталась, что моя… другое существо, покрупнее, вышло посмотреть, что там со мною не так. Не могу по всей чести сказать, какое отношение первое существо имело к тому, что случилось потом… я всего лишь описываю…

– Никаких нам post hoc ergo propter hoc![149]

– …я увидела, как второе существо стоит, тоже не волнуясь, в смысле – о том, кто она или как выглядит. Она стояла и взирала на меня скептически (в точности как вы) и в то же время настолько очевидно в меня влюбленная. Я подумала: вот так и я влюблена в нее. Я увидела, что больше всего от жизни мне хочется быть ей. И ею я была. Вот что она имела в виду, говоря о том, что все мы «обычные смертные».

– Едва ли она была обычная. Она была особенная.

– Значит, не сходится. И все равно вот тогда-то я прекратила волноваться о том, чтоб быть как кто-то еще. «На Элизабет снизошла любовь» – такое же ощущение, как пройтись босиком в первый день лета. Может, оттуда взялась и божья коровка. Произошло это сорок лет назад, ну, где-то, и тогда-то я бросила тревожиться о будущем и не жила ни одной скучной минуты. Вы же знаете, что я вас люблю, Мод?