— В заседании объявляется перерыв, — сказал он, — прошу всех выйти на свежий воздух, проветриться.

Возражать никто не стал. Партизаны с достоинством поднялись со скамеек, и не торопясь вышли на улицу. Президиум остался сидеть, но эти люди Крутова не интересовали.

— Сергей, что это за клоун? — спросил у Крутова Валерий, командир партизан, кивая на Сомова, возбужденно разговаривающего о чем-то со своим «президиумом».

Они стояли возле дома культуры. Партизаны разошлись по площади возле здания, курили, переговаривались друг с другом.

— Я думал, ты уже понял, — ответил Крутов.

— Понял что?

— У вас победил Троцкий, а у нас Сталин, — ответил майор и тут же подумал — если это услышит кто-то из особистов, следующие лет десять он проведет в лагере. Это как минимум.

Смирнов, бросив на него короткий взгляд, достал портсигар, выбил сигарету и закурил.

— Ну и ладно, — ответил он, — в чем проблема? Оставайтесь со Сталиным, а мы останемся с Троцким.

Крутов усмехнулся.

— Ну, лично я не против, но у нас найдутся те, кто будет возражать.

— Ясно.

Смирнов, глубоко затянувшись, выпустил дым.

— Я, кажется, понял, — сказал он. — вы решили, что, освободив нас, можете диктовать нам свою волю. Учить нас, как правильно жить. Перевоспитывать.

Крутов молчал.

— Мы воевали четыре года, — продолжил командир, — знаешь, немцы много раз пытались уничтожить нас. Устраивали облавы. Один раз даже провели войсковую операцию с танками. Но это им не помогло. Знаешь, почему?

— Думаю, да, — ответил майор.

Смирнов усмехнулся.

— Но я все же скажу, для ясности. Мы эту землю знаем и любим, а они нет. Вот и весь секрет.