Командир партизан умолк. То, что он не ушел, сказав это, хороший знак, подумал Крутов.

— Я понял тебя, — сказал майор, — но и ты учти: в гражданской войне многие любят землю, за которую сражаются.

— И что ты предлагаешь? — спросил Смирнов после паузы. — Мы воевали с фашистами, а теперь нам в лагеря, потому что мы троцкисты?

— Так быть не должно, — убежденно сказал Крутов.

— А как должно?

— Не знаю, — признался майор, — но пока предлагаю вот что. В собрании объявим бессрочный перерыв. Я напишу докладную записку командующему о том, что прибывшие из центра товарищи провалили партийную работу, потому что ошиблись в оценке местной специфики. Скажу, что местные партизаны — настоящие коммунисты, беспощадно бьющие нашего общего врага.

— Смело, — сказал Смирнов, помолчав, — а ты сам после этого не боишься получить десяточку, как пособник троцкистов?

— Боялся, если бы было время, — признался Крутов, — но у меня наступление на носу, надо думать о нем. Так что бояться некогда.

Смирнов, загасив бычок, повернулся к майору и протянул ему руку, прощаясь.

— Спасибо, — сказал он, — будем держать связь.

Командир свистнул, созывая вчерашних партизан. Они потянулись с площади, поглядывая на Сомова и его людей, все еще стоящих у крыльца дома культуры. «Президиум» явно пребывал в растерянности, не зная, что предпринять. Кротов, сухо попрощавшись с Сомовым, направился к себе в штаб.

Хозяин Лубянки просматривал сводки о ходе операции «Освобождение». Как и ожидалось, немцы оказывали ожесточенное сопротивление, но Красная Армия продвигалась вперед. И большую роль в успехах военных сыграли подмосковные партизаны — это отмечали многие командиры. А в Туле, в сорок первом дольше всего сопротивлявшейся немцам, партизаны вообще подняли восстание, перебили весь гарнизон и теперь воевали с частями вермахта, брошенными на подавление восстания. Генерал Говоров по собственной инициативе взялся помочь восставшим, сбрасывая им с самолетов вооружение и боеприпасы, и обещая за неделю прорвать кольцо блокады вокруг города.

Хозяин знал, что успех часто влечет за собой проблемы. Так же было и сейчас. Медали «За воинскую доблесть» с профилем Троцкого уже стали притчей во языцех в войсках, и политруки извивались ужами на сковородке, отвечая на неприятные вопросы и требуя инструкций из центра. Завтра будет заседание ГКО, на котором вопрос о политической работе на освобожденных территориях встанет во весь рост.

Хозяин открыл сейф и достал методичку по истории партии в параллельном мире, подготовленную учеными девятого управления НКВД, безвылазно сидевшими в одном из подмосковных санаториев и целыми днями читавшими материалы, которые им доставляли по коридорам между мирами. Сложно было поверить, но на пятнадцатом съезде ВКП(б) победила линия Троцкого. По его инициативе съезд принял резолюцию о дебюрократизации руководящих органов партии. Сложившаяся еще во времена гражданской войны практика, когда руководителей низовых партийных ячеек фактически назначали сверху, была подвергнута категорическому осуждению. Съезд одобрил первоочередные меры по развитию партийной демократии — разумеется, в рамках принципа демократического централизма. Среди этих мер значились развитие местной печати, в том числе многотиражек, выпускаемых на заводах, в учреждениях и особенно на селе. По новому положению главный редактор многотиражки назначался и снимался только общим собранием трудового коллектива или партийной организации. Появилась возможность открытого и нелицеприятного обсуждения действий и решений партийного и советского руководства. Связь между новыми «верхами» и «низами», хоть и не без проблем, но налаживалась. Не менее важное решение приняли и в масштабах страны — газета «Правда» из органа Центрального Комитета стала общепартийной газетой, и ее редактор назначался и снимался только съездом.