План, как всегда в критической ситуации, когда враг превосходил числом, а зачастую и умением, родился у Моделя быстро. Через минуту он уже диктовал распоряжение Кребсу, который тот переведет на язык четких и строгих приказов. Не прошло и получаса с того момента, как начальник штаба появился в кабинете Моделя, как немецкая военно-бюрократическая машина начала работать. Каков будет результат, мелькнула мысль у генерал-фельдмаршала. Что ж, посмотрим. Игра началась.

Майор Питер Курц, командир танкового батальона, с трудом осознавал происходящее. Вчера совершенно спокойный участок фронта, на котором и одиночные-то выстрелы обсуждались как важное событие несколько дней, буквально взорвался. Неизвестно откуда появившаяся лавина советских танков покатила по Ярославскому шоссе, сметая все на своем пути. И, что самое печальное, в напрасном бою с этой лавиной Курц потерял три танка со всеми экипажами.

В отсутствие распоряжений от командования Курц счел правильным отступить от проклятого шоссе в сторону — иначе через пару часов в его батальоне и вовсе не останется машин. Заправившись под завязку на топливной базе на окраине Пушкино, до которой советские войска еще не добрались, Курц отступил еще дальше, к поселку Правдинский. Именно здесь его и настиг приказ, переданный по радио прямиком из штаба Моделя: не вступая в бой, двигаться к Ярославлю, избегая контакта с советскими войсками. Главная задача, подчеркивалась в приказе — сохранить все машины в боеспособным состоянии. Ярославль, подумал Курц, ничего себе! А что, все остальное мы отдадим русским? Питер, это не твое дело, одернул он самого себя, начальству видней. Выполняй приказ.

Через несколько минут он уже обсуждал с командирами рот, как лучше всего это сделать.

Глава 64.ОПЕРАЦИЯ С ПЕРЕОДЕВАНИЕМ

Глава 64.ОПЕРАЦИЯ С ПЕРЕОДЕВАНИЕМ

Бой за Щедрино длился весь день — только к вечеру последние немецкие части удалось выбить с окраин поселка. Потери советских войск оказались немалыми — пять тридцатьчетверок, из них только две можно было вернуть в строй в полевых условиях. Взвод ИСов, поддерживающий средние танки и пехоту, отделался небольшим повреждениями — разбитые фары, пробитые внешние топливные баки, разбитые перископы.

Дорога на Кострому теперь была открыта. Оставив сильный заслон в занятом Щедрино, на пересечении Ярославского и Костромского шоссе, Говоров после ночного отдыха двинул войска дальше. Все понимали, что Кострому надо брать — этот город, в отличие от Ярославля, не обойдешь.

И ключевым объектом в городе был железнодорожный мост через Волгу — единственная надежная транспортная артерия, соединяющая правый и левый берега.