Спустя секунду я уже могу ощутить прикосновение его горячих пальцев и отдергиваю ладонь.

– Уже несколько лет.

– Ты не страдаешь депрессией?

– Я не знаю. Я… просто страдаю.

Мужчина обещает записать меня к психотерапевту, «ведь это так оставлять нельзя». Неужели я когда-то смогу навсегда освободиться?

Первой назойливой мыслью после пробуждения было ответить Анджеле и Артуру.

«Я очнулась» и «Я пришла в себя» – отправляю два сухаря. И если я еще могу согласиться с первым, то во втором вообще не уверена. Я еще очень долго не приду в себя. Мне нравится думать, что болеутоляющие снимают не только физическую боль, но и душевную. Ведь мне все еще не хочется плакать.

К девяти часам после омлета на завтрак и странного напитка, смутно напоминающего какао, приезжает мама. Она помогает мне вымыть голову и кое-как принять душ, чтобы не намочить повязки и переодеться в свежую пижаму.

– Doctor said you had sleep paralysis? (Врач сказал, у тебя был сонный паралич?) – спрашивает мама, нежно нанося на волосы ароматный бальзам с маслом макадамии.

– I’ve been having them for years now. (Они у меня уже давно.)

– I wish you could have said something. I am sorry we weren’t always there for you. (Ты должна была нам все рассказать. Мне жаль, что мы не всегда были рядом.)

– Me too. (Мне тоже.)

– I agree that you need to see a psychiatrist. I think that the three of us should see a good councillor later. What do you think? (Я согласна с тем, что тебе стоит посетить психотерапевта. Я думаю, что нам троим нужно сходить к хорошему психологу. Что ты думаешь?)

– I think… (Я думаю) что лучше поздно, чем никогда.

– Я тоже так думаю, – отвечает мама на русском языке первый раз в моей сознательной жизни.

I would like to call it a fresh start, but jinxing is the worst. (Я бы хотела назвать это новой жизнью, но самое худшее – это сглазить.)

На обед папа привозит мне овощи на пару и запеченную форель.

– Знаю я, как кормят в больницах!

– Тебе не надо оправдываться, пап, – утешаю его я и понимаю – кажется, я начинаю ценить все то, что имею, что так незрело не ценила раньше.

После обеда мама включает на ноутбуке сериал «Друзья», и мы смотрим первые эпизоды, лежа в обнимку на больничной кровати, а папа выходит «за десертом». Но возвращается он уже не один и, к сожалению, без какого-либо десерта.