Глава 5
В течение следующих нескольких недель мы встречались все чаще и чаще. Сначала это было просто совпадение: в воскресенье, через неделю после того, как мы познакомились во время представления рассказчика, я гуляла по Площади и вдруг почувствовала, что за мной кто-то идет. Конечно, за мной шло много людей, и передо мной тоже – я была в толпе, – но это ощущалось иначе, и, обернувшись, я снова увидела его.
– Здравствуй, Чарли, – сказал он, улыбаясь.
От этой улыбки я начала волноваться. Раньше, когда дедушке было столько лет, сколько мне сейчас, все постоянно улыбались. Дедушка говорил, что именно этим американцы и славятся – улыбками. Сам он не был американцем, хотя в конце концов стал им. Но я улыбалась не очень часто, и все, кого я знаю, тоже.
– Здравствуй, – сказала я.
Он поравнялся со мной, и мы пошли дальше вместе. Я боялась, что он попытается завести разговор, но он молчал, и так мы обогнули Площадь трижды. Потом он сказал, что был рад меня встретить и что, может быть, мы еще увидимся на следующем представлении рассказчика, снова улыбнулся и зашагал в западную сторону, прежде чем я успела придумать, что сказать в ответ.
В следующую субботу я снова пришла на Площадь. Я и не подозревала, что хочу увидеть его, но когда увидела – он сидел на том же месте в заднем ряду, что и в день нашего знакомства, – меня охватило странное чувство, и я преодолела последние несколько метров торопливым шагом, боясь, что кто-то займет мое место. Потом остановилась. Вдруг он не хочет меня видеть? Но тут он обернулся, заметил меня, улыбнулся и помахал рукой, похлопывая по земле рядом с собой.
– Здравствуй, Чарли, – сказал он, когда я подошла к нему.
– Здравствуй, – сказала я.
Его звали Дэвид. Он сказал мне это в день нашего знакомства.
– Моего отца звали Дэвид, – сказала я тогда.
– Правда? – спросил он. – Моего тоже.
– А, – сказала я. Но, видимо, надо было добавить что-то еще, и наконец я сказала: – Как много Дэвидов.
Он широко улыбнулся и даже коротко рассмеялся.
– Да уж, – сказал он, – Дэвидов немало. А у тебя отличное чувство юмора, правда, Чарли? – Это был один из тех вопросов, которые, как я знала, на самом деле не подразумевают ответа, и к тому же это неправда. Раньше мне никто никогда не говорил, что у меня отличное чувство юмора.
На этот раз я взяла с собой соевую спаржу, которую сама высушила и нарезала треугольниками, а еще контейнер с пищевыми дрожжами, чтобы обмакивать в них спаржу. Пока рассказчик устраивался на складном стуле, я протянула пакет Дэвиду.