На третью субботу после того, как начались сны о поцелуях, я снова встретилась на Площади с Дэвидом. Это было на третьей неделе апреля, так что жара стояла невыносимая, и даже Дэвид пришел в охлаждающем костюме. Костюмы хорошо справлялись со своей задачей, но были такими объемистыми, что двигаться в них было неудобно, и нам приходилось идти медленно – не только из-за громоздкой одежды, но и чтобы избежать лишней нагрузки.

Мы делали второй круг по Площади, Дэвид снова рассказывал мне разные истории о том, как прошло его детство в Пятой префектуре, и тут я вдруг увидела, что в нашу сторону идет мой муж.

Я остановилась.

– Чарли? – сказал Дэвид и посмотрел на меня. Но я не ответила.

Тем временем муж увидел меня и помахал нам в знак приветствия. Он был один, и на нем тоже был охлаждающий костюм.

– Добрый день, – сказал он, подходя ближе.

– Добрый день, – сказал Дэвид.

Я представила их друг другу, и они оба поклонились и обменялись несколькими фразами о погоде – без особых усилий, как это умели многие. А потом муж пошел дальше на север, а мы с Дэвидом – на запад.

– Похоже, твой муж приятный человек, – наконец сказал Дэвид, потому что я молчала.

– Да, – сказала я. – Это правда.

– У вас брак по договоренности?

– Да, его устроил мой дедушка, – сказала я.

Я вспомнила, как дедушка впервые заговорил со мной о браке. Мне был двадцать один год, а в двадцать меня попросили уйти из колледжа, потому что моего отца объявили врагом государства, хотя он давно умер. Это было странное время: каждую неделю сначала появлялись слухи о том, что повстанческое движение укрепляет свои позиции, а потом – репортажи о его разгроме. В официальных новостях обещали, что государство с ним справится, и дедушка заверил меня, что так и будет. Но еще он сказал, что хочет устроить так, чтобы мне ничто не угрожало и чтобы кто-то всегда заботился обо мне.

– Но у меня есть ты, – сказала я, и он улыбнулся.

– Да, – сказал он, – все, что я делаю, – это для тебя, котенок. Но я не вечный и поэтому хочу сделать так, чтобы у тебя всегда был кто-то, кто защитит тебя, даже когда меня уже не станет.

Я ничего на это не сказала, потому что мне не нравилось, когда дедушка говорил, что умрет, но на следующей неделе мы с ним пошли к брачному маклеру. Тогда дедушка еще имел некоторое влияние, и выбранный им маклер работал с самыми важными клиентами в нашей префектуре – обычно он устраивал браки только для жителей Четырнадцатой зоны, но согласился встретиться с дедушкой в качестве одолжения.

Мы сидели в приемной у него в офисе, когда открылась дверь и вошел маклер – высокий, худой, бледный.