Мудрый человек выбирает один только трепет уничтожения, созерцая абсолютное небытие, и отказывается от похоти; ибо после ночи наступает день, после бури – сладкий покой сердца, после бурного неба – чистый свод эфира, сияние которого – маленькое облачко (возмущение, вызванное половым инстинктом) омрачает его все реже и реже, а затем абсолютная смерть: освобождение от жизни, освобождение от самого себя!
Мудрый герой, самое чистое и славное явление в мире, создает в нем истинное и настоящее счастье для себя, и тем самым он, как никто другой, способствует движению вселенной из бытия в небытие. Ибо, во-первых, он знает, что его форма будет разрушена в смерти, и, «нося это верное сокровище в груди своей», полностью удовлетворенный и не ищущий больше ничего для себя в мире, он посвящает свою жизнь жизни человечества. Однако благодаря этому, а также благодаря победоносно завершившейся борьбе в его груди, он также славно выполнил работу, которую он должен был выполнить как организм для вселенной, когда однажды он войдет в уничтожение из небесного царства мира своего сердца.
19.
Мы признали, что органическое царство является наиболее совершенной формой для уничтожения химических идей, которые циркулируют в нем, и отметили, что однажды оно распадется и исчезнет с той же необходимостью, с которой оно появилось на свет. Это событие, а затем падение вселенной, полное и тотальное уничтожение суммы сил, действующих в мире, – вот что мы сейчас должны созерцать.
Мы завершили физику выводом, который следует из нее:
Мир неразрушим. Движение неорганического царства – это бесконечная цепь связей и развязок; движение органического царства – это поступательное бесконечное развитие от низших форм жизни к высшим; но сила, заключенная в мире, постоянно ослабевает в этом движении.
В то же время мы оставили за собой право пересмотреть этот результат в метафизике. Мы уже сделали это косвенно в вышеизложенном и, таким образом, должны объяснить, что результат физики был по существу односторонним. Вся Вселенная, постоянно ослабляя свою силу, переходит из бытия в небытие, и череда событий, которым мы уже должны были дать начало в аналитике, также будет иметь конец.