Они не бесконечны, но заканчиваются в чистом абсолютном небытии, в nihil negativum.

Если в политике, где мы следили за ходом развития человечества, наиболее определенной частью нашего опыта, мы не решались подробно определять его ход от настоящего к идеальной цели в будущем, а только называли несколько выдающихся форм, через которые оно должно

пройти, то теперь, когда мы должны построить более отдаленный ход всего мира, из которого только исчезающе малая часть дана нам как опыт, мы будем действовать с величайшей осторожностью и основываться только на том, что логически определено.

Хотя нам известны лишь очень немногие процессы во Вселенной и наши знания обо всей природе фрагментарны и отрывочны, тем не менее, у нас есть непоколебимая уверенность в том, что все в мире происходило, происходит и будет происходить в силу необходимости.

Каждое событие, известное или неизвестное нам, происходило с необходимостью и имело необходимые последствия. Но все происходило и происходит, говоря метафорически, ради одной цели, ради небытия.

Соответственно, наше незнание о революциях, произошедших на всех звездах, не может причинить нам боли. Возникла ли органическая жизнь вообще на всех звездах, или на большинстве из них, или вообще ни на одной, или она уже снова угасла, для нас не имеет никакого значения. Мы знаем цель мира, и мы знаем, что средства для ее достижения были выбраны с высочайшей мудростью.

Поэтому пока что мы воздержимся от созерцания Вселенной и обратим свой взор исключительно на нашу планету.

Именно человечество дает нам здесь первую точку отсчета. Я доказал в политике, что, подчиняясь великому закону страдания, который делает волю людей все более слабой, а их дух, напротив, все более ярким и всеобъемлющим, он неизбежно должен привести к идеальному состоянию, а затем к небытию. Не иначе: это неумолимая, непреложная судьба человечества, и хорошо ему, когда оно погружается в объятия смерти.

Как я уже отмечал в «Политике», совершенно безразлично, принесет ли человечество «великую жертву», как говорят индейцы, или «откровение детей Божьих, которого с нетерпением ожидает вся тварь», как говорит Павел, в моральном энтузиазме, или через бессилие, или в диком, фанатичном взрыве последней жизненной силы. Кто может предсказать это? Достаточно, жертва будет принесена, потому что она должна быть принесена, потому что это точка перехода для необходимого развития мира.

Но как только он будет принесен, произойдет не что иное, как то, что в театре называется эффектом выстрела. Ни солнце, ни луна, ни звезды не исчезнут, но природа будет спокойно продолжать свой путь, но под влиянием изменений, которые принесла смерть человечества и которых не было раньше.