(
Поэтому сходное, различное и родственное должно быть объединено силой познания в целое объекта, если мы не хотим иметь только изолированные, чуждые, отдельные частичные представления, непригодные для познания. Чтобы выразить этот вопрос наглядно, я скажу: впечатления, которые нам представляют органы чувств, по Канту, похожи на шесты для бочек; для того чтобы эти впечатления стали законченным объектом, они требуют соединения, как шесты для бочек требуют спелости, чтобы превратиться в бочки. Способностью, функцией которой является эта связь, синтез, является, согласно Канту, воображение.
(Kk. 109.)
Не подлежит сомнению, что этот синтез многообразия представлений является априорной функцией в нас, так же как способность руки схватывать должна предшествовать схватыванию предмета. Является ли это функцией воображения, как утверждает Кант, или другой способности познания, я пока оставляю без внимания. Если бы Кант обсудил его во главе трансцендентальной логики и после него ввел понимание с его 12 категориями, трактат великого мыслителя был бы менее неправильно понят и искажен, и не мне сейчас, спустя почти сто лет после его первого появления, восстанавливать его истинный смысл, особенно по отношению к Шопенгауэру.
Однако объединение многообразия представлений силой воображения было бы лишь бесцельной игрой, т.е. объединенное многообразие немедленно распалось бы снова на свои отдельные части, и познание объекта было бы совершенно невозможным, если бы я не осознавал синтез. Сила воображения не может сопровождать свой синтез с этим абсолютно необходимым сознанием, так как это слепая функция души, и поэтому должен появиться новый факультет познания, который связан с чувственностью силой воображения. Это понимание.