Светлый фон

Для того чтобы многообразие стало единством восприятия (как, например, в концепции пространства), необходимо сначала пройти через многообразие, а затем взять его воедино, это действие я называю синтезом постижения.

Для того чтобы многообразие стало единством восприятия (как, например, в концепции пространства), необходимо сначала пройти через многообразие, а затем взять его воедино, это действие я называю синтезом постижения.

Конъюнкция многообразия никогда не может прийти к нам через органы чувств.

Конъюнкция многообразия никогда не может прийти к нам через органы чувств

(ib. 640.)

ib

Поэтому сходное, различное и родственное должно быть объединено силой познания в целое объекта, если мы не хотим иметь только изолированные, чуждые, отдельные частичные представления, непригодные для познания. Чтобы выразить этот вопрос наглядно, я скажу: впечатления, которые нам представляют органы чувств, по Канту, похожи на шесты для бочек; для того чтобы эти впечатления стали законченным объектом, они требуют соединения, как шесты для бочек требуют спелости, чтобы превратиться в бочки. Способностью, функцией которой является эта связь, синтез, является, согласно Канту, воображение.

Синтез в целом – это всего лишь эффект воображения,

Синтез в целом – это всего лишь эффект воображения,

слепая, хотя и необходимая функция души, без которой мы не имели бы никакого знания, но которую мы редко осознаем лишь однажды.

слепая, хотя и необходимая функция души, без которой мы не имели бы никакого знания, но которую мы редко осознаем лишь однажды.

(Kk. 109.)

Не подлежит сомнению, что этот синтез многообразия представлений является априорной функцией в нас, так же как способность руки схватывать должна предшествовать схватыванию предмета. Является ли это функцией воображения, как утверждает Кант, или другой способности познания, я пока оставляю без внимания. Если бы Кант обсудил его во главе трансцендентальной логики и после него ввел понимание с его 12 категориями, трактат великого мыслителя был бы менее неправильно понят и искажен, и не мне сейчас, спустя почти сто лет после его первого появления, восстанавливать его истинный смысл, особенно по отношению к Шопенгауэру.

 

Однако объединение многообразия представлений силой воображения было бы лишь бесцельной игрой, т.е. объединенное многообразие немедленно распалось бы снова на свои отдельные части, и познание объекта было бы совершенно невозможным, если бы я не осознавал синтез. Сила воображения не может сопровождать свой синтез с этим абсолютно необходимым сознанием, так как это слепая функция души, и поэтому должен появиться новый факультет познания, который связан с чувственностью силой воображения. Это понимание.