Эмпирическое сознание, сопровождающее различные идеи, само по себе рассеяно и не имеет отношения к личности субъекта. Эта связь, таким образом, возникает не в результате того, что я сопровождаю каждую идею сознанием, а в результате того, что я добавляю одну к другой и осознаю их синтез.

(Kk. 130.)

Без сознания того, что то, что мы думаем, в точности совпадает с тем, что мы думали за мгновение до этого, все воспроизведение в ряду идей было бы напрасным. Ибо это будет

Ибо всякое воспроизведение в ряду идей было бы напрасным, так как новая идея в ее нынешнем

состоянии не принадлежала бы к акту, которым она должна была быть постепенно произведена, и ее множественность всегда не составляла бы целого, так как ей не хватало бы единства, которое может обеспечить только сознание.

(Kk. 642. I.)

Доведение синтеза воображения до понятий – это функция, которая принадлежит интеллекту и благодаря которой он впервые дает нам знание в его истинном значении.

(Kk. 109.)

Кант объяснял понимание по-разному: как способность мышления, способность понятий,

суждений, правил и т.д., а также как способность познания, что, с нашей точки зрения, является наиболее подходящим обозначением; ведь он определяет познание следующим образом:

Знание состоит в определенном отношении данных идей к объекту. Но объект – это то, в чьем понятии объединяется многообразие данного понятия.

(Kk. 132.)

Этих определений следует придерживаться, поскольку Шопенгауэр в отношении объекта совершенно неправильно понял Канта.