Жозефина и Себастьян встают. Себастьян снова переводит взгляд на меня.

– Я вернусь.

– Au revoir, Maman[131]. – Жозефина целует меня в щеку, и они уходят.

После осмотра я опять проваливаюсь в сон. Потом медсестра возвращается, чтобы разбудить меня к обеду. Я не голодна, но когда приносят морковное пюре и баранину, у меня появляется аппетит. Это вкусно, и я уже чувствую себя гораздо лучше. Я как раз доедаю fromage blanc[132], когда входит Себастьян.

Мое сердце радостно подпрыгивает, и на лице расплывается улыбка. Он тоже улыбается и проходит дальше в комнату, отодвигая мой поднос с обедом в сторону, чтобы присесть на кровать. Он берет мою руку, подносит ее к своим губам.

– К тебе вернулись краски. – Он поглаживает мою щеку тыльной стороной ладони.

Я беру его руку и задерживаю в своих ладонях.

– Что произошло, Себастьян? Что произошло?

– Тебя унесло приливом. Ты думала, что сможешь доплыть до берега.

– Нет. – Я крепко сжимаю его руку и смотрю ему в глаза, будто оглядываясь назад во времени. – Что произошло с нами?

Тишину нарушают лишь звуки нашего дыхания. Его молчание – ответ на мой вопрос.

– Ты останешься хотя бы ненадолго? Совсем ненадолго, здесь, со мной? – Я не вынесу, если потеряю его снова. Я еще не готова к этому. Недостаточно сильна.

– Да, да, конечно. – Я слышу теплоту в его голосе. – Я останусь до тех пор, пока буду нужен тебе.

Я хочу сказать ему, что никогда не перестану нуждаться в нем, что он был и будет нужен мне всегда, но прикусываю язык и проглатываю слова.

– Ну, разве не прелесть наша дочь? И храбрая какая, проделала весь этот путь в Англию в одиночку. – Он целует меня в лоб. – Жаль, что меня здесь не было, когда она росла. Я бы все отдал, чтобы быть с вами обеими. Я так виноват в том, что тебе пришлось одной справляться со всем этим.

– У меня была Суазик.

Он криво улыбается.

– С ней не легче.