– Это зря. Надо бороться.

Это как если бы надзиратель концлагеря сказал такое заключенному. Мол, ты это. Не отчаивайся.

– Отдала женщине, которая находилась в тот момент в квартире. Она рыжеволосая, полная, среднего роста, над правой бровью родимое пятно в форме круга.

– Да?

– Да.

– Я не обратила внимания.

– Ты волновалась.

Не то чтобы… Я была на грани отчаянья, так будет точнее…

– …Она записала мои паспортные данные в тетрадь с синей обложкой. Пиши.

– Она долго не могла расписать ручку.

– Этого не надо. Это лишнее.

Лидия расписывается. Он берет листочек, с удовольствием читает.

– Шедевр бюрократизма! – говорит. – Чистая работа!

– А правда, что он из Кишинева привез эту теорию? – спрашивает Лидия.

Владимир поднимает взгляд и смотрит на нее с очень странным выражением. Что он думает в эту секунду?

– Это важный вопрос, – медленно говорит он. – Для меня жизненно важный. Но извини, Лидуся, открыться не могу, государственная тайна.

Подмигивает.

Прикалывается…

– Я почему спрашиваю. У матери моей был любовник, он ей говорил…

– Что в Кишиневе тепло? – ехидничает он. – Это правда, Лидусь.