Разумеется, я ему не поверил. Мне понравилась эта фантазия, но в том, что это просто красивая фантазия, я не сомневался ни секунды.

А спустя месяц произошло сразу несколько неприятных событий. Во-первых, во время одного из наших полуночных задушевных разговоров мне показалось – (неудобно писать об этом) – но мне показалось, что он ко мне пристает, как мужчина к женщине. Увидев мой ужас, он перевел все в шутку, но с этого момента наши задушевные посиделки прекратились.

Потом по управлению прошел слух, что один из заместителей директора арестован в Москве. На следующий вечер – очень поздно, почти в полночь – директор пришел ко мне домой. Он был, как обычно, пьян и очень возбужден. Он отказался пройти в квартиру и, понизив голос, сказал, что должен уехать, и я тоже должен уехать как можно скорее. Что не все было чисто в нашем управлении, и кое-кто сильно воровал. Потом он сунул мне в руки какую-то тетрадку и сказал, что эта тетрадка способна мне помочь. Если мне будет совсем плохо, я должен ее прочитать. Запоминать не надо. Он добавил, что не знает наверняка, поможет ли эта тетрадка, ведь я прочту ее про себя и, кроме того, я за нее не платил. Иногда помогает, сказал он, а иногда нет. Но почему бы не попробовать. Потом он снова сказал про «полномочия» – что эта тетрадка не «полномочия», а всего лишь тетрадка, поэтому я не могу произнести вслух ни одного слова из нее. Ни одного! И ни в какой последовательности.

«Честно говоря, – добавил он, – произносить оттуда можно очень многое, точнее, произносить нельзя только несколько фраз, но для определения запретного существовала специальная схема. Черт его знает, куда я ее сунул. Может, вообще на фронте потерял. Это ведь перевод, и опасны не смыслы, а звучания, так что без схемы не восстановишь. Поэтому лучше не произносить ничего. Кстати, он любил повторять, что слова – это самое мощное оружие из всех, какие есть на свете».

Произнеся всю эту абракадабру, он ушел, шатаясь.

Я заглянул в тетрадку, она была странно желтой и походила на подшивку пиратских карт. Я прочитал несколько первых предложений, они были бессмысленными и вначале напоминали детскую считалку, а потом – перевод инженерных лекций, выполненный непрофессионалом, мне было очень трудно сосредоточиться, я был слишком возбужден его визитом. Так что я отложил тетрадь до лучших времен, а они так и не наступили.

На следующее утро я отправился на работу, но еще с улицы понял, что в управлении что-то неладно. Было много машин у вахты, стояли люди неприятной и зловещей внешности. Я решил не рисковать. Я вернулся домой, собрал все свои вещи и отправился на вокзал. Там, у касс, меня арестовали.