Светлый фон

– Ваша Гришаева глуповата, согласен.

– Дальше – больше. Эта Беленькая стала вопрошать, почему я не помогаю несчастным людям. Не служу человечеству, ха-ха. Гришаева еле ее выставила. А потом вы ворвались.

– Забавно… Впрочем, может быть. Она ведь неудачница.

– Вот поэтому она единственная, у кого не получилось, – гордо произнес Мостовой и теперь почесал не зад, а яйца.

– Не понял?

– Все вы поняли! У вас был большой выбор. А вы выбрали ее. У остальных-то все получилось. И уж тем более, они не стали бы ничего писать.

Только сейчас Корнеев вдруг осознал, что они находятся на самой верхушке Москвы. Течет воздух вокруг волшебной башенки. Облака, шумы, автомобильные выхлопы огибают их стены и плывут дальше, вон из города. Здесь очень грязно, и пахнет старыми коврами, но ведь была когда-то элегантность во всей этой истории, как была она в этом человеке с брезгливой миной. Просто теория выигрыша высосала его до дна, и в итоге погубит.

«Волшебник, – насмешливо подумал Корнеев. – Грязный волшебник в трусах. Но кто сказал, что волшебники чистые? Он, наверное, всегда будет ловить в свои сети. Да и черт с ним».

«Надо было выпить, – подумал он еще. – Задержать дыхание и выпить. Спирт-то дезинфицирует? Не чума же у него тут – обычная грязь. Засранец».

– Итак, вы пришли ко мне с заявлением от этой дурочки, чтобы попугать меня статьей о мошенничестве или неуплате налогов… – лениво произнес Мостовой. – Что там у вас в рукаве? Сумма, которую вы мне можете предъявить – это сто двадцать тысяч долларов Лидии Беленькой. Какая ирония – этих-то денег я не получал. С них я не заплатил тринадцать процентов? Их хватит на год условно? На три года условно?

– Вы проницательный человек.

– Еще бы. Поживите с мое. Но главное-то – Лидия Беленькая. Единственный человек, у которого ничего не получилось после моих лекций. Остальные-то теперь в шоколаде. И вы хотели понять, почему. Потому что для вас это было важно. Вы же собираетесь припереть меня этой папочкой – дешевой папочкой в дешевом портфельчике – чтобы на халяву прослушать мои лекции. И стать успешным человеком. Кем хотите стать? Президентом? Это у вас у всех профессиональная мечта?

Корнеев наклонил голову вниз, стал разглядывать грязь на ковре.

Болтай, сука, болтай.

– А вы что, отслеживаете биографии своих слушателей?

– Нет. Но я и так знаю, что моя теория действует. И вы знаете, поэтому и пришли с этой папочкой.

– Это ваше предположение, – сказал Корнеев.

– Да ладно! Хватит уже. Если делу хотят дать ход, иначе действуют. А тут, е-мое, год собирали, нашли врага народа… В общем, ближайшие лекции будут только через два месяца. Гришаева вам позвонит, когда. Предупреждаю, что я должен купить эту папку за сто двадцать тысяч долларов, а вы их сразу мне должны заплатить. Иначе ничего не получится. Это мое огромное одолжение. Я просто от вас устал за этот год, поэтому иду навстречу. Еще одна попытка отвлечь меня, пригласить с утра пораньше на эту квартиру, и я вас посылаю далеко-далеко. Буду уже с судьей договариваться. Судьи – сговорчивые. Понятно?