– Да. В Кишиневе, – сказал Мостовой.

Фф-ф-фу-у-у-у…

– Чего это он вас выбрал?

– Я был его любовником.

– Вы голубой? Я не знал.

– Я бисексуал.

– Он тоже был бисексуал?

– Он был пресыщенным человеком…

– А ему кто передал? Отчим?

– Я не спрашивал.

– А он объяснил, почему нельзя рассказывать, если прослушал лекции?

– Нет.

– Но, Александр Витальевич, как это возможно? Семь лекций по два часа. Неужели там все слова не такие, как у нас? Если вы утверждаете, что это код, как можно не сказать его хотя бы случайно? В обычном разговоре обычному человеку?

– У меня случай был, – сказал Мостовой. – Я печатал письмо. Одной цыпочке. И напечатал: «Твои красные трусики с кружевами». И в этот момент компьютер навернулся. Я его перезагрузил, снова начал печатать. Написал: «Твои красные трусики с кружевами», компьютер снова вырубился. В общем, мне потом объяснили, что полетели какие-то БИОСы. И на этих словах теперь всегда будет происходить сбой.

– И что?

– А то. Бывают слова, вызывающие сбой. Бывают также слова, вызывающие настройку, ну, типа «Отче наш» или, там, «Хари Кришна». Слова, вообще, чудесная вещь… И если кто-то случайно произнесет: «Твои красные трусики с кружевами», что с ним произойдет? Вы отслеживаете таких людей? Откуда этот человек узнает, почему с ним что-то произошло? Может, он мой код произнес? И помер.

– А вы-то чего не помираете?

– А вот так все устроено.

– Нет, ну объясните. Вы говорите про эти трусики с кружевами и не помираете. Почему?

– А потому же, почему не помирает тот, кто сидит за компьютером, понятно? Компьютер наворачивается, а печатающий нет.