– Может, выпьем? – спросил он.

– Я не буду, – сказал Корнеев. Он брезговал пить в этом доме.

– А я выпью… Опохмелюсь с вашего разрешения… – Мостовой встал, подошел к столику с шаманом – столик оказался шкафчиком – пошарил там, достал початую бутылку коньяка и жадно выпил из горла. – У-ух… Слушайте, дорогущий клуб, закрытый, вип-место полторы штуки баксов за ночь. А спиртное бодяжат. Это нормально, по-вашему?

– Я в такие места не хожу.

Мостовой равнодушно взглянул исподлобья.

Вернулся на место, такой же кислый, несмотря на алкоголь.

– Ну что за методы тридцать седьмого года, – сказал он.

– Да уж ладно уж, – иронично отозвался Корнеев.

– Нет, но она-то почему? Она-то ни при чем.

– Да что вы?

В глазах Мостового снова мелькнула тень интереса.

– А вы ее выбрали… Почему вы ее выбрали?

– Девушка с высшим образованием.

– Не надо ля-ля. Девушка с высшим образованием. Я знаю, почему вы ее выбрали.

– Все-то вы знаете… Я хотел спросить…

– Валяйте.

– Вам передали полномочия в Кишиневе?

Мостовой вдруг замолчал, раздумывая. У Корнеева заныло под ложечкой.

Не может быть, чтобы все так бездарно кончилось.

Не может быть.