Именно с этого времени активизировались интеллектуальная активность и поиск политических решений и одновременно появились в правительственных и придворных кругах те консервативные элементы, которые в конечном итоге взяли верх после 1820 года. Консерваторы воплощали широко распространенное мнение о том, что великая победа России в Отечественной войне восстановила национальную гордость и оправдала существующую политическую систему. Особая гордость заключалась в том, что главным архитектором этой победы был царь Александр I, а его незаменимым помощником, основным источником генералов и всего офицерского корпуса было российское дворянство.

Однако после победы России над Наполеоном в оппозиционных кругах росло желание свободы, и все чаще звучали призывы к существенным изменениям в социально-экономической структуре России. Уортман напоминает нам, что послетильзитский союз с Наполеоном и экономические издержки, связанные с участием в континентальной системе, вызвали широкое недовольство знати. Когда царь обратился к московскому дворянству в августе 1816 года, он избрал увещевательный тон, заявив, что, хотя «мы спасли Европу, а также Россию», дворянам следует позаботиться о том, чтобы не считать победу лишь своей заслугой, поскольку это прерогатива только Бога[802].

Предупреждение Александра I отражает его беспокойство по поводу того, что победа России над Наполеоном вызвала ожидания политических реформ среди определенных слоев дворянства. Отсюда утверждения о том, что царь не хотел возрождать воспоминания об Отечественной войне, потому что эта война была связана с крайне нежелательным ограничением его собственной свободы действий и власти. Тимофей фон Бок, лифляндский дворянин, который был доверенным лицом и адъютантом Александра I во время освободительной войны, писал в откровенной записке царю от 22 марта 1818 года: «Почему император ненавидит тех, кто так хорошо послужил родине в 1812 году? Потому что они напоминают ему о его собственном бесчестии». Как мы увидим ниже, фон Бок дорого заплатил за свою дерзость тюремным заключением, безумием и в конечном итоге самоубийством[803].

Влияние 1812 года на российское дворянство и взгляды декабристов

Влияние 1812 года на российское дворянство и взгляды декабристов

Заметный сдвиг в общественном мнении и повышенные ожидания, порожденные победой России над Наполеоном, часто отражались в свидетельствах и воспоминаниях декабристов. В письме к своему брату Н. И. Тургенев, основатель Северного общества, противопоставил условия в России, «которые бы я и в аду не хотел видеть», с условиями, которые видели многие русские в Европе, и выразил сожаление по поводу бедственного положения «русского народа в рабстве и унижении»[804]. Позже он вспоминал свое возвращение в Россию в конце 1816 года, где он обнаружил ощутимое влияние на общественное сознание недавних событий, «или, скорее, волнение, произведенное ими». Тургенев объяснил активное распространение либеральных идей по России возвращением российских войск, «главным образом в местах сосредоточения военных сил, и прежде всего в Петербурге». Люди, которые были вдали от города в течение нескольких лет, были очень удивлены изменениями в образе жизни, разговорами и заботами молодых людей столицы, которые они наблюдали по возвращении. Тургенев обнаружил, что это особенно верно в отношении гвардейских офицеров, которых, похоже, не заботило, говорят они в общественном месте или в частном салоне. Он счел возможным судить о состоянии общественного мнения в такой «деспотической стране, как Россия, где пресса заглушена цензурой», только по распространяемым рукописям (составлявшим раннюю форму самиздата) или по подслушанным разговорам, особенно потому, что никто не подозревал, что за ним шпионили. В то время, по утверждению Тургенева, эта практика была незначительной и малоизвестной[805].