– Серьезно? Ты пойдешь на тренинг по толерантности в наказание за то, что заслуженно назвала человека расистом?

– Я не называла ее… – Ясмин осеклась и рассмеялась. – Вот именно! И смех и грех. Но что поделаешь?

Рания взглядом дала понять, что сделать можно было многое.

– А что сказал обо всем этом Джо?

– Я ему не рассказывала.

– Потому что Джо сказал бы, что ты сумасшедшая, раз на такое согласилась.

– Потому что тогда об этом узнала бы Гарриет, и… она бы завела свою шарманку и стала меня бесить.

Гарриет не упустила бы возможность в очередной раз излить свои воззрения на способность буржуазных структур противостоять изменениям и подавлять их. По мнению Гарриет, тренинг по толерантности являлся способом сохранить существующий порядок без значимых изменений. Старый порядок должен быть свергнут.

Рания со значением взглянула на Ясмин.

– Ладно. Не буду заводить шарманку! – Она достала из кармана спецовки свой телефон. – Первый твит ретвитнули двадцать раз, – сказала она. – А второй – двадцать девять. Сто с лишним лайков!

– Ты про твиты, которые только что запостила?

– Угу. К стыду своему, я получаю больше удовольствия, когда пишу в Твиттере про скромную моду и халяльные свидания, чем когда составляю апелляции против распоряжений о депортации.

– Ну, это еще не значит, что ты ужасный человек! Ой, мне надо тебя кое о чем спросить. Вечно забываю. – По пути к Рании Ясмин вышла из метро на станции «Оксфордская площадь», чтобы купить детскую одежду, потому что на следующий день собиралась навестить в Моттингэме Арифа и Люси. В солнечную субботу перед Рождеством торговая Оксфорд-стрит, разумеется, была худшим местом в мире. Урвав несколько платьиц и чепчиков и пинетки в детском Gap, она как можно скорее спаслась бегством. – Ариф хочет взять у тебя интервью для документалки, которую снимает про исламофобию. Согласишься? Это не совсем настоящий фильм – скорее всего, он просто зальет его на Ютьюб. Если вообще когда-нибудь закончит.

– Конечно. Без проблем. – Подойдя к окну, Рания примостилась на узком подоконнике и выглянула наружу. – Мне будет не хватать этого вида. – Подсвеченная со спины солнцем, опускающимся в подушку облаков, она встряхнула волосами. – Кстати, меня пригласили поучаствовать в телепередаче. В следующем месяце. Хотят, чтобы я говорила про хиджабы. Я знаю, что на самом деле им надо, чтобы я говорила не про моду, а про угнетение. Но, наверное, все равно соглашусь.

– Такими темпами тебе скоро понадобится агент, – заметила Ясмин.