– Извини, что я не подросток. Хотя постой-ка – ты тоже.

– Апa, «трушная» значит, типа, рульная и настоящая. Она четкая тетка, если понимаешь, о чем я.

– Честно говоря, нет.

– Видишь дома, перед ними еще навесы для мусорок? Мы живем в пятом по счету, у которого красная дверь. – Когда они переходили дорогу, он держал ее за руку, словно взрослый ребенка. – Вот мы и пришли, – объявил он, изображая, по его выражению, «мажорский» голос, хотя в действительности его произношение было совершенно нормальным для выходца из среднего класса, каковым он пытался не быть. – «Четкая» на сленге значит, что она верна себе, живет по понятиям и честно и уважительно относится к людям. – Он вставил ключ во входную дверь. – Просто подними руку, если надо будет еще что-нибудь перевести, лады?

Квартирка, путь в которую лежал через клаустрофобную прихожую и вверх по узкой, тесной лестнице, завешанной фиолетовой и серебристой мишурой, занимала второй и третий этажи. Люси утиной походкой вышла на лестничную площадку, чтобы их поприветствовать. Между ее трениками и задравшимся эластичным топом виднелась темная вертикальная полоска, тянувшаяся к выпуклому пупку.

– Ясмин, красотка! Обалденное пальто, где ты отхватила такие туфли, я здоровенная, да заходи же, дай тебя расцелую, мы едим пиццу, надеюсь, ты любишь пиццу, а то можем заказать что-то еще, у нас полно разных меню.

– Ясмин, приветик! – выкрикнула Ла-Ла из-за плеча Люси. – Тебя звать Ясмин или Яс? Помнишь меня? Я Ла-Ла. Люси, уйди с дороги на минуту, ты мешаешь ей пройти!

– Гавайскую, пеперрони или всего понемногу? Дайте бедной девочке свободно вздохнуть! – Джанин, несущая две огромные коробки Domino’s, повела их в гостиную.

– Так, куда мы дели подарки для Ясмин? – спросила Люси. – Мам, ты их под елку положила или отдельно?

Ариф положил ладонь на спину Ясмин и слегка подтолкнул ее вперед.

– Видишь, – шепнул он ей на ухо, – теперь ты член семьи.

Два часа спустя Ариф по настоянию Люси проводил Ясмин до автобусной остановки. Раньше он ни разу никуда ее не провожал, а тут вдруг провожает дважды за вечер.

Они сели под козырьком, и мимо проехали три двухэтажных автобуса. Ни один из них не направлялся в ее сторону.

– Наверное, мой только что ушел, – сказала Ясмин, потирая ладони. Вечер был холодный, но воздух не хрустел от мороза, а был сырым и промозглым, словно в темном погребе.

– Ага. – Ариф сидел вытянув ноги, прислонив затылок к задней стене остановки и едва не съезжая с узкой пластиковой скамьи.

– Тебе не обязательно ждать.

– Ага.

– Жаль, я не догадалась прийти с рождественскими подарками.