– Он переманил тебя на свою сторону. У тебя стокгольмский синдром, и знаешь что? Ты до сих пор у него в плену. Апа, пора посмотреть правде в глаза.

Ариф говорил мягко, почти умоляюще, но с каждым словом Ясмин все больше приходила в бешенство. Она вскочила. Это ему пора посмотреть правде в глаза, услышать парочку суровых истин.

Мини, не заводись.

Горячиться бессмысленно. Нужно быть мудрее. Ариф не умеет вовремя остановиться.

– Ладно. – Ясмин постаралась говорить спокойно. – Значит, он злодей, а я слабачка. А как насчет Ма?

– Что насчет нее?

– Почему она нас не защищала?

– Защищала? Что за хрень ты несешь?

– Не знаю, – ответила Ясмин. Таких соглашателей свет не видывал со времен Невилла Чемберлена. Возможно, Ариф прав, а она ошибается. Возможно, она построила всю свою жизнь на лжи, на глупых выдумках, которые сама же сочинила.

Он рассмеялся, качая головой.

– Чего ты ржешь?

– Твой автобус только что прошел.

Она обернулась. Зад автобуса рывками удалялся по дороге.

– Блин. Почему ты мне не сказал?

– Мы слишком классно развлекались.

Она села, и брат ущипнул ее за руку:

– Я его не видел. То есть, когда увидел, было слишком поздно.

– Наплевать.