Ясмин оставила дверь открытой, чтобы проветрить. С усилием проворачивая ключ в замочной скважине, она перепачкала руки в масле и ржавчине, а вставляя запор на место, порезала большой палец. Пол был покрыт густым слоем пыли и мышиным пометом, на кровельных балках – заросли паутины. Заглянув в окно, она не рассмотрела, насколько здесь грязно. Вода, капающая с ее куртки, превращала грязь в слякоть.

Это не может закончиться здесь.

Но должно.

«Увидимся через пятнадцать минут», – написал он.

Это было десять минут назад.

Ясмин сняла куртку и, бросив ее на один из шезлонгов, в ожидании села за стол, сервированный тонким фарфором, покрытым въевшейся грязью. Затем пососала кровоточащий палец.

Он кинул рюкзак на ее куртку и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб:

– Как поживает Коко?

– Снова берет грудь. Набирает вес. Приносит радость, как ты и говорил.

– Слава богу.

Волосы Джо потемнели от дождя. Он был одет в расстегнутую темно-синюю толстовку поверх белой футболки. Нижняя часть футболки была сухой. Черные круги под глазами. Он выглядел так, словно не спал несколько дней.

– На тебе лица нет. Напряжно было?

– Знаешь, что самое странное? Нил отрастил бороду. Вот уж чего не ожидал. Меня это почему-то ужасно разозлило. – Джо рассмеялся. – В конце концов я сообразил почему. Помнишь, что я вечно говорил про свой подбородок? – Он надавил большим пальцем на ямочку. – Мол, это единственное, что он мне дал. Ну и я вроде как хотел ее увидеть. Как же по-дурацки все устроено! Но если разобраться… – Он умолк, не договорив.

– О чем вы разговаривали? Наверное, сложно было сообразить, с чего начать.

Теперь, когда он оказался перед ней, решимость Ясмин поколебалась. Это будет самый трудный шаг в ее жизни.

– У него пчелиные ульи, – сказал Джо. – И цыплята. Он сам печет хлеб, фигурный хлеб – косички, спиральки, зернышки и всё такое. Его жена выращивает овощи. У нее мозолистые руки и румяные щеки. Она даже волосы не красит.

– И тебе она понравилась. – Джо уже признался в этом Ясмин по телефону. – А как насчет его самого?

– Не знаю. Может быть. Я вроде как чувствую себя слегка обманутым. В смысле я проделал такой путь, чтобы повидать отца, а его там не оказалось. Человека, которым я считал своего отца, там не оказалось. Понимаешь?