«У нее все нормально», – ответил Джо.

«Она напилась в два часа дня. Она круглые сутки ходит в домашнем халате. Она закрывается в спальне и плачет».

«Не волнуйся, – сказал он. – С ней все в порядке».

«Она не ест. Она не причесывается. Она не произносит фраз длиннее пяти слов».

«Я не могу обсуждать это по телефону».

«Значит, все-таки есть что-то еще. Просто скажи мне: она больна?»

«Нет, – ответил он, – ничего подобного. Ты поймешь, когда… Слушай, давай встретимся на пустоши. Я все объясню, но по телефону это слишком сложно. На пустоши или где-нибудь еще, только не дома».

«Джо, – спросила она, – это из-за того, что ты поехал к отцу?»

«Если пойдет дождь, – сказал он, – найдем другое место. Подальше от чужих ушей».

«Завтра солнечно, – сказала она. – Таков прогноз».

«Но если пойдет дождь».

«Ладно».

«Завтра мне нужно будет кое-что тебе сказать».

«Мне тоже». Причин откладывать больше нет. В общем-то, веских причин никогда и не было. И она даже рада – еще как рада! – что Пеппердайн ее прогнал, потому что он тут совершенно ни при чем. Пеппердайн оказал ей услугу. Он был не один. С женщиной. Вот и хорошо, потому что все встало на свои места. Это касается только их двоих – Ясмин и Джо.

«Разговор довольно серьезный».

«У меня к тебе тоже».

«Если пойдет дождь…»

«Подальше от чужих ушей. Я поняла. Встретимся в летнем домике».