– Ясмин, – мягко сказал он. – Прости, но сейчас не лучшее время.

– Джеймс? – Женский голос из прихожей.

– Ох, – сказала Ясмин. – Что ж ты молчал.

Он улыбнулся. Снова извинения.

– Я готовлю ужин.

– Ясно. Что ж, приятного вечера. – К своему ужасу, она глупо хихикнула, словно школьница. – И прости, что помешала. – Она развернулась и спустилась на пару ступеней, держась за кованые перила, потому что ноги внезапно стали ватными.

– У тебя есть зонт? – окликнул ее Пеппердайн. – Подожди секунду, я тебе одолжу. Похоже, сейчас польет.

Ясмин остановилась и оглянулась на него. Взяла себя в руки.

– К твоему сведению, – сказала она, – ты был не прав.

– Насчет чего?

– Когда ты сказал, что я хочу чего-то большего, чем секс. Ты был не прав. – На нижней ступеньке она споткнулась, но не обернулась, услышав, как он снова ее окликнул.

Гарриет

Гарриет

Вода в ванне, обжигающе горячая, когда она заставила себя в нее лечь, остыла. Подняв руку, она рассматривает сморщенные подушечки пальцев. Живот колышется под водой, пока баламутица не проходит. Той же рукой она ощупывает изгибы своего живота, затем грудь и до странности мягкие ребра. «Я растворяюсь, – думает она. – Даже мои кости».

Никогда еще она не была такой худой. Прием пищи превратился в очередную рутину, которая больше не доставляет удовольствия. С тех пор…

«Как ты мог в это поверить? – допытывалась она. – Как тебе такое в голову взбрело?»

«Потому что это правда, – ответил он. – Вот так».

Холодный, спокойный, с сухими глазами. С промытыми мозгами. Зомбированный. Гарриет выла от бессилия. Шандор Барток. Если бы она не струсила, когда сидела перед домом Бартока. Если бы сразу дала отпор… Но теперь слишком поздно, он сделал свое дело, а она невежественна и беззащитна. Слишком поздно. Слишком поздно.

«Дорогуша, – сказала она, – ты понимаешь, что американцы, как ни странно, – настоящие пуритане в вопросах секса? Хотя вся их нация помешана на порнографии. Заметь, что ты обнаружил у себя эту мнимую сексуальную зависимость, только когда начал психотерапию. В осознанном сексе без обязательств по взаимному согласию нет ничего постыдного. Разве ты не видишь, что твой психотерапевт все извратил?»