«Мама говорила не всерьез, – сказал папочка. – Она просто сердится».

«Тогда почему она так сказала?» – рыдала Гарриет.

После того как Джозеф вызвал ее на разговор, она поначалу обливалась слезами – но только не при нем. Нельзя, чтобы он увидел или услышал. Она была осторожна. Как всегда, оберегала его. Скрывала свою ярость от окружающих. Это было несложно. Всеобщее внимание занимала больная малышка. Разумеется, все чувствовали, что творится что-то неладное. Бедняжка Розалита в глубоком расстройстве помирилась с Анисой и практически погрузилась в траур. Нужно постараться вести себя как обычно, пока Розалита не позвала гробовщика. Или, еще хуже, священника.

Гарриет дрожа вылезает из ванны и кутается в чистое белое полотенце.

Летний домик

Летний домик

Дверь в летний домик была заперта на висячий замок. Ясмин оглянулась с веранды на дом за пронизанным иглами дождя садом. Дом казался эфемерным – торопливым наброском за пастельными разводами сирени и гамамелиса, бронзовыми зарослями цветущей айвы. Здесь каменная дорожка заросла крапивой и чертополохом. Над головой шелестел клен. Пролески, длинношеие и утомленные, скучились вокруг веранды. Час назад они пережили шквальный ливень.

Наверное, ключ есть у Розалиты. Но она может поинтересоваться, зачем он понадобился Ясмин. Никто не ходит в этот летний домик из мягкого желтого кирпича, крытый кедровым гонтом, который уже начинал осыпаться и коробиться. Через окно Ясмин разглядела пару деревянных шезлонгов, банкетку, кухоньку с нижними полками, полузадернутыми шторками в цветочек. И стол, на котором стояли чайник, чашки и блюдца, словно какое-то давнишнее происшествие помешало чаепитию.

Они с Джо договаривались встретиться на пустоши. Его поезд из Берик-апон-Туида прибывал на Кингс-Кросс около полудня, и со станции Джо должен был отправиться прямиком сюда. Вчера прогноз погоды обещал солнце, в худшем случае кратковременный дождь.

Теперь придется вернуться в дом и попросить у Розалиты ключ, чтобы освоиться в домике до появления Джо. Розалита не станет задавать вопросов – все ее внимание приковано к Гарриет.

«Что стряслось с Гарриет?» – спросила Ясмин у Джо по телефону. Не могла же она так расклеиться только из-за того, что он рассказал ей про свою психотерапию. Гарриет наверняка уже от этого оправилась, убеждала она себя. Как бы Джо ни раскритиковал ее родительские навыки, не могла же она настолько расстроиться. Гарриет сама говорила: всех собак вечно вешают на мать.