– Она моя особенная подруга, – сказала Ма. – Ты против нее. Но она хорошая.

– Я не против нее. Я ее толком не знаю.

– Тебе она не нравится, потому что она женщина.

– Потому что она женщина? – тупо переспросила Ясмин. Неужели Ма обвиняет ее в предрассудках?

– Она…

– Ма, я знаю! Мне плевать. Но как же Баба?

– Он мой муж.

– Ничего не понимаю. Вы со Вспышкой собираетесь?.. – Голова Ясмин шла кругом. Она разгладила подол своего синего платья и опустила взгляд на свои балетки, пытаясь зацепиться за реальность, за обыденность. – Пожалуй, – сказала она, изо всех сил пытаясь уложить это в уме, – у него были визиты на дому, другие женщины… Пожалуй, это справедливо.

– Справедливо? – переспросила Ма. – Нет. Всё не так.

– Тогда как?

– Что ты хочешь знать?

Ясмин со вздохом покачала головой. Она не знала, что хочет знать.

– По словам Бабы, ты соглашалась на его измены.

– Твой отец – хороший человек, но я не хотела эту сторону отношений. Я только выполняла свой долг, и после того, как появились дети, я больше этого не хотела. Он знал. Он не пытался ни к чему вынуждать. Наоборот. А я говорила ему: «Все в порядке. Иди-иди, найди выход». Так он и поступал.

Ясмин пристально всмотрелась в эту женщину, свою мать. Ма была точно такой же, как всегда, и совершенно другой. «Тепличная жизнь». Оказывается, все это время Ясмин ничего не понимала. Это она была наивна. Это она жила тепличной жизнью.

– Он купил в кухню новые паучники, – сказала Ясмин. – И покрасил ворота. Он так рад, что ты возвращаешься. И мистер Хартли тоже. Он все время про тебя спрашивает.

– Теперь мы поедем, – сказала Ма.

Они отнесли сумки вниз. Гарриет уже ушла спать – они с Ма заранее попрощались. Ясмин стало жаль Гарриет, остававшуюся в таком большом доме в полном одиночестве.

Они сели в кухне в ожидании такси.

– Мой ангел, – сказала Ма, – ты в порядке? Ты очень грустная, нет?