– Но я уже давно не ребенок, – возразила Ясмин.

– Ты всегда мое дитя.

– Жаль, что ты раньше мне не рассказала.

– Думаешь, такие вещи мне легко говорить? Думаешь, легко рассказывать? Рассказывать моему ребенку?

– Прости… Прости, Ма. Это так ужасно. Мне очень жаль, что с тобой это произошло. Ты очень храбрая, и я тобой горжусь.

– Теперь ты понимаешь про твоего отца. Кое-что теперь ты будешь понимать?

Мозг Ясмин лихорадочно работал.

– В смысле почему Бабе пришлось вернуть деньги за свое образование? Это была деловая сделка, поэтому он должен был вернуть деньги. Я даже об этом не знала, Баба рассказал мне всего несколько месяцев назад. Я всегда думала, что Наана поддерживал твой выбор, а поскольку ты выбрала бедного парня, Наана за все заплатил.

– Он всегда предлагал кабальные сделки. Всегда был прежде всего деловым человеком. Но я хотела сказать, теперь ты понимаешь, почему Баба не знается с другими бенгальцами, другими мусульманами, индийцами. Почему держится особняком. От стыда.

– От стыда? Он тебя стыдится? ни за что не поверю.

– Нет. Он стыдится только за себя. Вот как я считаю.

– Но почему? Уму непостижимо. – Баба? Стыдится? Ведь он такой честный, полный достоинства и гордый. – Ах! Визиты на дому! Другие женщины…

– Нет. Это ни при чем.

– Тогда я не понимаю. Баба так гордится своими достижениями, тем, сколько трудностей преодолел, и…

– Да, – сказала Ма, – у твоего отца есть гордость и тоже есть стыд. Это же две стороны одного пенни, да?

– Две стороны… – Ясмин удержалась, чтобы не поправить Ма. – Ты так думаешь?

– Да, они созданы друг для друга. Это так.

– Ладно, – сказала Ясмин, – но за что ему стыдно?

– Он не стыдится своей жены, – ответила Ма. – Всегда с самого начала он говорит ей, что она хорошая и храбрая, что он ей гордится. В сердце он гордится своей женой… – Ма улыбнулась. Хоть она и не принимала эти похвалы, но все равно казалась немного смущенной. – Но в сердце он стыдится сделки. Этой деловой сделки с моим отцом. Он берет девушку, которая не хочет замуж. Берет ее в обмен на деньги.

– Но, Ма, он тебя любит, – сказала Ясмин, и к ее глазам снова подкатили слезы. – Он правда тебя любит. Я точно знаю.