– Я знаю, – сказала Ма. – Твой отец хороший человек. Один год после свадьбы он ко мне не приближался. В этом смысле. Всегда извинялся. Извинялся за то, что он мой муж. Он знал все, что произошло со мной, и был несчастлив, что мое горе – это его удача. Понимаешь?

– Наверное, – ответила Ясмин. – Не знаю. Но все-таки он тебя спас? В каком-то смысле.

– Спас меня, да, – признала Ма.

– А ты спасла его.

– Это тоже правда. Но я объясняю тебе стыд твоего отца. Из-за сделки. Он согласился на нее, но ему было стыдно, что он согласился.

– А сейчас?

– Мы обсудили всё. По телефону.

– Он знал, что сегодня ты собираешься мне об этом рассказать?

– Он знает.

– Вот как, – сказала Ясмин. Потому-то Баба и передумал приезжать за Ма этим вечером. – А кто еще знает?

Ма погрузилась в свои мысли и не ответила.

– Ариф знает?

– Нет. Я скажу ему, но не сейчас. Он занят Коко.

– А Вспышка знает?

– Она знает.

Скажи это изнасилованной женщине. Тем утром в кухне Ясмин решила, что Вспышка говорит о себе. Но Гарриет сразу подошла к Ма. «Как же я была слепа», – подумала Ясмин.

– А о том, что сегодня ты возвращаешься домой, Вспышка знает? – Но, может быть, Ма не поедет. Она выглядит такой тоскливой. Может быть, она подумывает остаться, подождать возвращения Вспышки из очередной поездки в Брюссель, Париж или где там она выступает. – Ты же едешь со мной, да? Ма? – Ясмин с трудом поднялась и протянула руки, чтобы помочь матери встать.

– Да. Я еду. – Но Ма не шевельнулась.

– А как же Вспышка? – спросила Ясмин, опустив руки. – Вы по-прежнему?.. То есть… вы… – Она не знала, как выразиться.