— Крутом! — приказал Раубольд. — Что вам здесь нужно было?

— Наше место там, где еще не закончилась война. Где стреляют, там и мы, — продолжал унтер уже более бодрым голосом.

Раубольд посмотрел на опушку леса, где его люди копали две могилы.

— Вас зароют там же, где будут погребены и ваши жертвы, — тихо, словно для себя, проговорил Раубольд и, повернувшись к унтеру, громко сказал: — У них есть дети. Их приведут сюда, а вы перед ними признаетесь в своей вине, признаетесь, что убили их только за то, что они хотели мира для себя и для всего города!

Унтер молчал.

Раубольд подошел к убитым и, сняв фуражку, немного, постоял над ними.

Мимо него рабочие из отряда охраны несли камни для того, чтобы сложить небольшую пирамиду на могиле убитых.

— Со временем мы воздвигнем им монумент, на котором золотом высечем их имена и дату их гибели, — сказал Раубольд.

Убитых похоронили скромно, без слез и речей.

Арестованных гитлеровцев Раубольд приказал отвести в тюрьму и посадить в камеры.

Сам он собрался ехать к Хайнике, чтобы доложить о победе и убедить больного, что настало время подумать о его настоящем лечении и позаботиться о питании для жителей города.

ВОСКРЕСЕНЬЕ

ВОСКРЕСЕНЬЕ

1

Это утро началось несколько необычно: никто не поднялся на колокольню собора и не ударил в колокола, чтобы пробудить жителей города от воскресного сна. Казалось, никто не был заинтересован и в том, чтобы они вышли на улицу.

Прихожане не знали, вернулся ли патер Пляйш к своей пастве.

По городу давно ходили слухи, что населению независимо от занимаемой должности будут розданы мясные консервы. На спортивной площадке неподалеку от ратуши стояли охраняемые вооруженными рабочими военные грузовики, которые бургомистр принял под расписку. Рабочие, охранявшие грузовики, прекрасно знали, что они стерегут огромное богатство.

Многие из них не могли взять в толк, как это, охраняя продовольствие, они сами сидят голодные. Не умнее ли раскрыть один ящик да подкрепиться хоть немного?

— Ни в коем случае! — испуганно шептали одни.