Хиндемит попытался пристыдить женщину с помощью тех, кто стоял в очереди, но его, как ни странно, никто не поддержал, так как многие и сами были не прочь встать в очередь еще раз, чтобы получить лишнюю банку консервов.

Увидев такое, Хиндемит повернулся и пошел в ратушу.

— Первое — это совершить революционный переворот, второе — это захват власти, а в третью очередь необходимо завоевать доверие у населения, — сказал он Ентцу.

— А ты что, не пользуешься доверием?

— Многие люди не с нами: одни из них молчат, другие даже ругают нас. Как мы пойдем вперед, если с нами не хотят говорить?

— Нужно набраться терпения и ждать.

— Для чего?! — удивился Хиндемит.

— А ты с нацистами, окажись они на твоем месте, сразу же заговорил бы?

— Но ведь мы не такие!

— Многие из них имели с нацистами что-то общее. Так могут ли они сразу же воспылать к нам доверием? Не так быстро все это делается, дорогой Хиндемит! Нам необходимо набраться терпения. Предстоит очень тяжелая работа, очень…

Хиндемит сел, молча слушая шум, доносящийся со спортплощадки. Было удивительно, что люди еще не вооружились кольями, не напали на охрану машин и не растащили консервы. Такое вполне могло случиться, и тогда все демократические мероприятия, которые удалось провести коммунистам, пошли бы насмарку.

— Кто подгонит машины к месту раздачи продовольствия, если ты сидишь у меня в кабинете? — спросил Ентц.

— Не собираюсь этим заниматься. Я иду домой, — ответил Хиндемит.

— Хорошо, иди и как следует выспись. Мы найдем человека, который сможет сесть за баранку.

— Спать я не хочу, я просто пойду домой. Того, что сейчас тут у вас происходит, я не одобряю. Это уже не революция и не восстание, а междоусобица. Вы вызываете у людей ненависть, я не хочу в этом участвовать…

— Да ты с ума сошел, Хиндемит! — подскочил Ентц.

— Ты находишь?

— Ведь ты же наш товарищ!

Хиндемит покачал головой.

— Ты наш! Ты не можешь бросить все после того, что сделал: освобождены узники из концлагеря, арестованы заядлые нацисты, мы ездили к русским товарищам. Все, кто работали с нами, не имеют права сходить с нашего пути!