Несколько последних рабочих дней прошли очень спокойно, без ставших привычными уже внезапных вводных и авралов. Берсенев с Сотниковым возвращались домой со службы раньше обычного. Шли не спеша, наслаждаясь погодой. Ярко светило полярное солнце, было немного душно. Друзья строили планы на отпуск. Особенно Леонид, заядлый рыбак.

– Я уже прямо дождаться не могу, как мы к Сереге завалимся и всей нашей честной компанией на рыбалку двинем, – мечтательно произнес Леонид. – Вот здорово будет! Серега рассказывал, у них там пруды замечательные. Вот что для тебя рыбалка?

– Известно что: поймал рыбу, сварил уху и наслаждайся прекрасным вечером, – буркнул Берсенев.

– Эх ты! Поймал-сварил-наслаждайся. Рыбалка – это процесс, требующий терпения. Целая наука! Чем рыбу подкормить? Разобраться, какая наживка более подходящая в данный момент? Чем ловить лучше?.. В общем – перехитрить рыбку нужно.

– Перехитрить рыбу… – задумчиво повторил Берсенев, – звучит не очень заманчиво. Надо бы теперь хорошенько подумать насчет рыбалки: вдруг не поймаю… Не хочется глупее рыбы оказаться. Хотя, знаешь, глядя на некоторых наших военных, думается, что их уровень интеллекта только и позволяет с рыбой в хитрости тягаться.

– Да ну тебя, – отмахнулся Леонид как от назойливой мухи.

У подъезда Леонида, дом которого располагался ближе к базе, попрощались.

– Утром по-штатному… – сказал напоследок Юрий, имея в виду время встречи.

Берсенев проснулся задолго до будильника. Лежал с открытыми глазами, прислушивался – за окном шелестел дождь. «Эк зарядил, – подумал Юрий, – будь он неладен. Опять на службу идти мокрым». С недавнего времени контр-адмирал Сомов запретил военнослужащим гарнизона, следуя в военной форме одежды, пользоваться зонтами, мол, нарушение формы одежды и, вообще, вид мещанский.

Юрий встал, отключил будильник, чтобы не разбудить Татьяну, и пошел на кухню ставить чайник. Умылся, заварил чай покрепче, и вдруг в дверь протяжно позвонили, потом еще раз. Берсенев в три шага подскочил к двери, рывком открыл ее – на пороге стоял матрос, с которого на пол тонкими струйками стекала вода.

– Ну чего трезвонишь, герой-североморец? – спросил Юрий раздраженно.

– Дык…

– Дык, мык, – передразнил он матроса, – что стряслось?

– Объявлена учебная полная боевая готовность, время – 5:00, – сообщил матрос, потом добавил доверительно: – Проверяющие какие-то московские приехали. Поговаривают, в море выйдем, возможно.

– Ладно, дуй дальше. Астафьева и Воронцова я сам оповещу, они в моем подъезде живут.

– Есть, – козырнул матрос и побежал вниз по лестнице.