В свою очередь, правительство С. Сулькевича продолжало информировать генерала Р. Коша о продолжающихся притязаниях Украины на Перекоп, на существование там особой Перекопской городской управы и Украинской комендатуры. «Перекоп до настоящего времени занят украинскими войсками, которые занимают северную часть позади вала», – говорилось в информации от 20 августа.

Будучи региональными, затрагиваемые вопросы были совсем не мелочными, затрагивали интересы и судьбы немалого числа людей. Ими интересовались и вдалеке от пограничья Украины и Крыма. Так, московская «Правда» сочла необходимым сообщить своим читателям о том, что «между крымским и украинским правительствами произошел конфликт из-за занятия украинцами Перекопа. Крымское правительство подало жалобу генералу Г. Эйхгорну (командующий германскими оккупационными войсками на Украине) и последний, в резкой форме приказал украинскому правительству очистить Перекоп, что было в этот же день украинцами исполнено»[896].

Реагируя на медлительность (а может быть и нежелание) германского командования заниматься разрешением конфликта, глава Крымского Краевого правительства взял на себя смелость направить 29 августа телеграмму Джанкойскому уездному начальнику, в которой подчеркнул: «Германское командование, объявляя о запрещении выезда и въезда в Крым с 5 августа 1918 года, указало, что северная граница Крыма находится в 8 верстах от города Перекопа …Законность существования особой Перекопской городской управы не признается»[897].

В этот же день управляющий канцелярией министерства внутренних дел Крымского правительства сообщал Крымскому Краевому банку: «Город Перекоп находится на территории Крыма. Граница между Украиной и Крымом проходит в 8 верстах севернее Перекопа. Такого взгляда придерживаются и германские власти. Это видно из их объявления по поводу выезда и въезда в Крым»[898].

Конечно же, и в Киеве, и в Симферополе отдавали себе отчет в том, что Сиваш, Перекоп, Геническ, Арабатская стрелка – это частные проявления общей, гораздо более масштабной проблемы выстраивания взаимоотношений между Украиной и Крымом. Было понятно, что без договоренностей на высшем уровне эту проблему не решить.

«Отношения с новым Крымским правительством обострялись все больше и больше, – констатировал П. П. Скоропадский. – Меня это сильно беспокоило, тем более, что, по крайней мере, часть народонаселения Крыма посылала ко мне целый ряд депутаций, искренно выражала желание самой тесной связи с Украиной, считая, что всякая другая комбинация гибельна и для Крыма, и для нас»[899].