– Ну, раз плохо – значит, помиритесь. И все у вас будет хорошо. Только ты кубышку переверни.

Он показал рукой, как будто действительно переворачивал что-то.

– Какую кубышку?

– Да это я так, образно. Ты докажи ей. Поставь себя. Заработай денег больше, чем у ее отца. Ты же с Дона. Не сдавайся. Пусть она у тебя взаймы просит.

– Поезд через минуту отправляется, – сказала проводница, делая вид, что не слушает наш разговор. – В вагон проходим.

Я вынул из куртки пакет с пятью штуками и протянул его бате.

– Не возьму, – помотал он головой. – Я же сказал, они тут нужнее.

– Тебя с подарками ждут. Из Москвы едешь. Николаевна не поймет.

– Да куда нам столько?

– Бери.

Мимо нас в тамбур влетел с двумя чемоданами растрепанный мужик без шапки. Непонятно, как он с таким багажом сумел набрать эту скорость.

– Давай!

Я обнял отца. Состав вздрогнул.

– Заходим! – крикнула уже из тамбура проводница. – Закрываю дверь!

* * *

Вадик пришел на пятый или шестой день после концерта в зоне. А может, и на десятый. Я тогда со счета сбился чутка. Весь такой чистенький, свежий, как пряник. Не то что я. Он к тому времени съехал от нас. Поселился поближе к работе.

– Толян! Я сейчас на «Комсомольской» был – там у всех трех вокзалов твои треки крутят. В каждой палатке! Брат, ты всех уделал.

– Ага… Вокзальный чемпион.

– Да хорош! Народ реально от тебя прётся! Я патруль ментовской у одной палатки видел – они диск покупали. Толик, ты даже ментов качнул!