Но пока это была обычная пивная. Не хуже и не лучше всех остальных в Первопрестольной. Поэтому Жора предложил начать с концерта на зоне. Арестантская тема, по его мнению, могла запросто продвинуть нас к звездам.

– Толя, поверь, так рождаются легенды. Будешь как Джонни Кэш. Он тоже в тюрьме выступал. Я думаю, даже спецом туда поехал для новой пластинки. А потом с этим альбомом порвал все чарты. У Элвиса Пресли тоже есть тюремная песенка. Такой материал народу заходит. Запишемся прямо там, звук возьмем с площадки, на вкладыше к альбому укажем «Сделано в зоне». Я тебе гарантирую – через неделю после релиза на каждом вокзале в палатках будут крутить. А оттуда – по всей стране. То-лян, все будет круто.

У него на той зоне сидел какой-то знакомый. Или, может быть, родственник, я не вникал. Этот черт, как уверял Жора, мог обо всем договориться с теми, кто решал там вопросы.

Я представлял себе концерт, зону, сидельцев и Юлю. С ее характером она вполне могла увязаться за мной. Такую фиг остановишь. Так что был позитивный момент в нашей ссоре.

– Делаем? – с воодушевлением спросил меня Жора.

– Чего делаем?

– Концерт на зоне. Ты же киваешь.

– Да я не к тому киваю… Ты погоди пока с этой темой.

Подумать надо.

А что я мог еще сказать? Типа, ты знаешь, я тут влюбился и вот теперь парюсь, потому что решил девушку защитить. Причем от себя самого. Такое не объяснишь.

Мы ведь, люди, народ странный. Судим в основном по себе. Если кто-то рядом страдает, удивляемся. Говорим – не напрягайся, братан, нашел тоже, из-за чего на стенку лезть. И сами не понимаем, что это то же самое, как если человеку с больной ногой или там с почками сказать – ну чего ты зациклился?. Бери вон пример с меня. Я же не болею.

Короче, в чужую шкуру не влезешь. Слишком она всегда простой кажется. А свое все такое затейливое.

С узорами.

Отец через несколько дней вернул мне пять штук и сообщил, что уезжает.

– Не вышло из меня москвича. Буду в Ростове йогуртом торговать. Матери на рынке помощник нужен.

– Не взяли деньги?

– Я сам не дал. Такие друзья разок если кинули, потом вообще на голову сядут.

– Справедливо. Когда уезжаешь?

– Завтра. Билет уже взял.

Насчет вокзалов – не знаю, чем они там пропитывают свои шпалы, рельсы и поезда, но запах здесь всегда бодрит по-особому. Бомжам он, по ходу, как валерьянка – котам. Сползаются со всего города. А может, просто мечтают свалить.