– По долбаному снегу?

Майкл подошел к двери и открыл ее ключом. Снаружи завывал ветер. У бордюра все еще лежал черный пес, его шкуру заносило снегом.

– Пошли, – голые молодчики нехотя поплелись к двери.

Но тут очнулся Русский, он встал, и его челюсть отвисла. Он увидел Фрэнки, лежавшего лицом вниз у открытой двери. Огляделся и увидел сидящего на корточках Тормоза.

– Стоять, всем стоять, – приказал Майкл, обращаясь к ним, как к военнопленным. – Русский, подходишь к Тормозу и готовишь его к выходу. Сними с него одежду. Разденься сам. И поторопись.

– Ты че, стебаешься? – ответил Русский.

– Ну, ты ведь один из «соколов», да? Глянь-ка туда. – Русский посмотрел на бледную копошащуюся массу. – Один за всех, все за одного.

Голем подобрал бильярдный кий и походя переломил его пополам – будто играючи. Русский выполнил все, что ему было приказано. Голый Тормоз захромал к двери, под руку его поддерживал голый Русский. Подойти, что ли, и дать им в их чертовы рожи, подумал Майкл. Они должны на коленях ползать перед мамой, прощения просить. Нет. Погоди. Пусть это сделает Фрэнки.

– Отлично, – сказал Майкл. – А теперь валите отсюда. Бегите по домам к своим мамочкам.

Голые «соколы» сорвались бегом, сбиваясь в кучу у двери, мимо Майкла, мимо Голема, мимо поверженного Фрэнки, на улицу, где падал снег. Черный пес щелкал зубами, лаял, дергался в их сторону. Пришибленный Русский вышел последним, шатаясь и придерживая челюсть, он вел с собой трясущегося Тормоза. Майкл закрыл за ними дверь.

Они остались одни – Майкл, Голем и Фрэнки Маккарти. Надо разнести это заведение, подумал Майкл. Точно так же, как они разрушили столько мест и судеб. Голем каким-то образом его услышал. Он разбил все шесть бильярдных столов, патефон, телефон на стене, офисную мебель и скамьи. Опрокинул стол, заполненный едой и питьем, бокалы полопались, бутылки разбились, пиво, лед и картофельный салат оказались на полу.

Но они упустили из виду Фрэнки Маккарти.

И вдруг Фрэнки очутился позади Майкла. А у шеи мальчика оказалось лезвие ножа.

– Стоять там, не двигаться, – крикнул Фрэнки Голему, жестикулируя ножом. Майкл увидел, как сверкнуло лезвие. – Ты приказываешь этому стукачу-провокатору отпереть чертову дверь. Не сделаешь, чтó я сказал, – перережу ему глотку.

Майкл был в ужасе, но заставил себя успокоиться. Никто на земле не в силах сделать так, чтобы он еще раз наделал в штаны.

– Она не заперта, Фрэнки, – сказал Майкл.

– Я тебе не верю. У тебя ключ. Я видел, как ты сунул его в карман.

Майкл выудил из кармана ключ, и Фрэнки схватил его. Но лезвия с шеи Майкла не убрал.